Хмурый осенний день. С востока движется гроза, и небо над городом темнеет с каждой секундой. В огромной квартире, на пятом этаже девятиэтажного дома, находится лишь один человек. Девушка. Молодая, симпатичная. Она сидит перед компьютером, покусывает красивые губы и дрожит всем телом.
19 мин, 3 сек 12955
Всё шло по плану.
Позже ей сообщили, что пожар был столь сильным, что расплавилась арматура несущих стен. Её муж сгорел почти полностью. Пожарники нашли лишь обуглившиеся пуговицы да обгоревшие кости. Пара комочков сплавившегося золота — это остатки зубных коронок.
И никто её не обвинял. Никто не подозревал. Все лишь говорили банальности:
«Нам очень жаль» — и всё в таком духе.
Максим, близкий друг Вадима, облегчил формальности. Он был юристом, и самой Анне получать нужные справки не пришлось. Максим сам получил свидетельство о смерти, разобрался с банковскими счетами, переписал все имущество на Анну. На днях ей должны были вручить платиновый «Мастеркард».
Но Анну это не волновало. Свои деньги у неё были, да и вообще — можно ли купить свободу за деньги? А теперь она была свободна.
Как ей самой казалось.
Всё шло по плану ещё пару дней.
А потом всё перестало идти по плану.
В тот пасмурный четверг Анна возвращалась домой в отличном настроении. Под мышкой тащила новый ноутбук, о котором давно мечтала. Жила она теперь в квартире своих родителей, давно умерших.
Анна легко шагала по ступеням, и мурлыкала простенькую мелодию. Свободные люди всегда шагают легко.
Но вдруг что-то изменилось. Словно прозвенел тревожный звоночек — на уровне подсознания. Ведь бывает же так, идешь по улице и вдруг бац — накатывает хандра. Настроение чернеет, одолевает тревога.
Всё это значит, что интуиция опередила органы чувств. Почуяла беду.
Так было и сейчас.
Анна в нерешительности замерла на лестничной площадке. В воздухе витало нечто неуловимое. Девушка глубоко вдохнула, и внезапно осознала этот «звоночек» от хвалебной женской интуиции.
В воздухе пахло дымом. Не гарью, а именно дымом.
Все чувства обострились. Анна почувствовала, как по спине скользит сквозняк. Секунда — и всё тело покрыто «гусиной кожей».
Девушка стремглав кинулась в квартиру и заперла дверь на оба замка.
«Трусливая дура!» — обругала она сама себя, когда дыхание успокоилось и пульс восстановился.
Анна попыталась улыбнуться, но сейчас это не помогло — тревога затаилась глубоко внутри, и не желала исчезать.
— Черт с тобой! — прошипела Анна и принялась распаковывать ноутбук. Ей не терпелось поскорее связаться с Мидой, поблагодарить подругу за поддержку.
Девушка воткнула в гнездо модема телефонный кабель и запустила почтовик.
«Почтовый ящик с таким именем не зарегистрирован или удален. Проверьте правильность написания и повторите попытку».
«Вот это номер» — подумала Анна, пробегая глазами по адресу.
Да нет, всё было правильно. Девушка попробовала достучаться ещё.
С тем же результатом.
Анна задумалась, взъерошила волосы, потом подперла подбородок кулаком.
«Может Мида сама мне написала?» Да. В её собственном электронном ящике и правда лежало письмо.
Но не от Миды, а от неизвестного пользователя.
Обратный адрес бессмысленный, дурацкое имя сервера и пара закорючек, вместо привычного «RU».
«Ну здравствуй, курочка!»
Я уже иду к тебе.
Только мне приходится идти м-е-е-дленно, потому что«… И всё.»
«Но… но… Это невозможно».
— Он сдох! Он чертов труп! — закричала девушка, вцепляясь себе в волосы.
В квартиру позвонили.
Анна мгновенно перестала причитать и покосилась на двери. Она могла поклясться, что слышала дыхание стоящего за ними человека. Дыхание, воняющее паленой плотью… Звонок загремел вторично, ещё к нему прибавилось легкое царапанье — словно кошка точила когти.
Анна подошла ближе, но всё не решалась посмотреть в глазок. Отважилась, лишь когда царапанье стихло.
В подъезде стоял полумрак, но как будто никого не было.
«Никого!» — подумала девушка, и её живот свела судорога — «Никого… Ой ли?» Она потихоньку приоткрыла дверь, готовая в любой момент рвануть обратно и закрыться. Но в подъезде никого не было — лишь холодный ветер гулял по лестничным пролётам, просачиваясь в подъезд через выбитые окна. Девушка взглянула на обивку, и ей стало дурно. На дешевом дерматине были царапины — целая сетка царапин. Оставленные чьей-то дрожащей рукой, они складывались в одно единственное слово:
— куР-иЦА - Остаток дня девушка провела закрывшись в ванной, вслушиваясь в тишину.
Тишина безмолвствовала.
Лишь после бессонной ночи — на утро — Анна успокоилась. Она вышла из ванной, села на кровать и посмотрела в окно. Там моросил легкий дождик, холодный и мерзкий, из тех, что могут растянуться на пару дней.
Анна легла, закуталась в одеяло и задрожала. Стало чуть-чуть легче на душе.
Медленно проваливаясь в сон, она задала себе один очень правильный вопрос:
«Что объединяет происходящее вокруг?» Уже в полудреме, девушка поняла, что знает ответ:
«Кто-то хочет запугать меня. И я даже знаю кто именно.»
«Мида» «Сукааааааааа»… И всё погрузилось в черноту.
Поздним вечером, проснувшись и собравшись с духом, Анна вышла из квартиры — сходить в магазин и соскоблить злосчастную надпись.
Пока она срезала куски дерматина, в ней разгоралась злость. На Миду, на себя, на мертвого мужа.
Позже ей сообщили, что пожар был столь сильным, что расплавилась арматура несущих стен. Её муж сгорел почти полностью. Пожарники нашли лишь обуглившиеся пуговицы да обгоревшие кости. Пара комочков сплавившегося золота — это остатки зубных коронок.
И никто её не обвинял. Никто не подозревал. Все лишь говорили банальности:
«Нам очень жаль» — и всё в таком духе.
Максим, близкий друг Вадима, облегчил формальности. Он был юристом, и самой Анне получать нужные справки не пришлось. Максим сам получил свидетельство о смерти, разобрался с банковскими счетами, переписал все имущество на Анну. На днях ей должны были вручить платиновый «Мастеркард».
Но Анну это не волновало. Свои деньги у неё были, да и вообще — можно ли купить свободу за деньги? А теперь она была свободна.
Как ей самой казалось.
Всё шло по плану ещё пару дней.
А потом всё перестало идти по плану.
В тот пасмурный четверг Анна возвращалась домой в отличном настроении. Под мышкой тащила новый ноутбук, о котором давно мечтала. Жила она теперь в квартире своих родителей, давно умерших.
Анна легко шагала по ступеням, и мурлыкала простенькую мелодию. Свободные люди всегда шагают легко.
Но вдруг что-то изменилось. Словно прозвенел тревожный звоночек — на уровне подсознания. Ведь бывает же так, идешь по улице и вдруг бац — накатывает хандра. Настроение чернеет, одолевает тревога.
Всё это значит, что интуиция опередила органы чувств. Почуяла беду.
Так было и сейчас.
Анна в нерешительности замерла на лестничной площадке. В воздухе витало нечто неуловимое. Девушка глубоко вдохнула, и внезапно осознала этот «звоночек» от хвалебной женской интуиции.
В воздухе пахло дымом. Не гарью, а именно дымом.
Все чувства обострились. Анна почувствовала, как по спине скользит сквозняк. Секунда — и всё тело покрыто «гусиной кожей».
Девушка стремглав кинулась в квартиру и заперла дверь на оба замка.
«Трусливая дура!» — обругала она сама себя, когда дыхание успокоилось и пульс восстановился.
Анна попыталась улыбнуться, но сейчас это не помогло — тревога затаилась глубоко внутри, и не желала исчезать.
— Черт с тобой! — прошипела Анна и принялась распаковывать ноутбук. Ей не терпелось поскорее связаться с Мидой, поблагодарить подругу за поддержку.
Девушка воткнула в гнездо модема телефонный кабель и запустила почтовик.
«Почтовый ящик с таким именем не зарегистрирован или удален. Проверьте правильность написания и повторите попытку».
«Вот это номер» — подумала Анна, пробегая глазами по адресу.
Да нет, всё было правильно. Девушка попробовала достучаться ещё.
С тем же результатом.
Анна задумалась, взъерошила волосы, потом подперла подбородок кулаком.
«Может Мида сама мне написала?» Да. В её собственном электронном ящике и правда лежало письмо.
Но не от Миды, а от неизвестного пользователя.
Обратный адрес бессмысленный, дурацкое имя сервера и пара закорючек, вместо привычного «RU».
«Ну здравствуй, курочка!»
Я уже иду к тебе.
Только мне приходится идти м-е-е-дленно, потому что«… И всё.»
«Но… но… Это невозможно».
— Он сдох! Он чертов труп! — закричала девушка, вцепляясь себе в волосы.
В квартиру позвонили.
Анна мгновенно перестала причитать и покосилась на двери. Она могла поклясться, что слышала дыхание стоящего за ними человека. Дыхание, воняющее паленой плотью… Звонок загремел вторично, ещё к нему прибавилось легкое царапанье — словно кошка точила когти.
Анна подошла ближе, но всё не решалась посмотреть в глазок. Отважилась, лишь когда царапанье стихло.
В подъезде стоял полумрак, но как будто никого не было.
«Никого!» — подумала девушка, и её живот свела судорога — «Никого… Ой ли?» Она потихоньку приоткрыла дверь, готовая в любой момент рвануть обратно и закрыться. Но в подъезде никого не было — лишь холодный ветер гулял по лестничным пролётам, просачиваясь в подъезд через выбитые окна. Девушка взглянула на обивку, и ей стало дурно. На дешевом дерматине были царапины — целая сетка царапин. Оставленные чьей-то дрожащей рукой, они складывались в одно единственное слово:
— куР-иЦА - Остаток дня девушка провела закрывшись в ванной, вслушиваясь в тишину.
Тишина безмолвствовала.
Лишь после бессонной ночи — на утро — Анна успокоилась. Она вышла из ванной, села на кровать и посмотрела в окно. Там моросил легкий дождик, холодный и мерзкий, из тех, что могут растянуться на пару дней.
Анна легла, закуталась в одеяло и задрожала. Стало чуть-чуть легче на душе.
Медленно проваливаясь в сон, она задала себе один очень правильный вопрос:
«Что объединяет происходящее вокруг?» Уже в полудреме, девушка поняла, что знает ответ:
«Кто-то хочет запугать меня. И я даже знаю кто именно.»
«Мида» «Сукааааааааа»… И всё погрузилось в черноту.
Поздним вечером, проснувшись и собравшись с духом, Анна вышла из квартиры — сходить в магазин и соскоблить злосчастную надпись.
Пока она срезала куски дерматина, в ней разгоралась злость. На Миду, на себя, на мертвого мужа.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 3 из 6
