Кровь за кровь

На плечах зола, всё ухо перепачкано в саже. Труп открывает рот, и целый веер черных зубов впивается в белоснежную шею.

Анна вскочила с кровати вся мокрая от пота. Схватилась было за плечо, потом посмотрела на руку, как будто ожидая увидеть там пятна золы. Их не было. Девушка закрыла лицо руками и всхлипнула.

И только сейчас она услышала звук.

Что-то (… кто-то… ) скреблось у двери. Стучалось, царапалось, шипело. Иногда Анне казалось, что он может различить отдельные слова в этом шипении:

«Хрэк… урица… Хрэк»… За дверью что-то заклокотало, послышался лязг — словно перочинным ножиком (или желтым когтем) ковырялись в дверном замке.

«Я больше не выдержу! Не выдержу! Зачем я убила тебя, Вадим!? Зачем!? Почему никто не помешал мне? Почему?!» Петли затрещали и подались. По паркету зазвенел выпавший из замка шуруп. Дверь шаталась и скрипела, ходила ходуном вперед-назад, словно сильные руки выдирали её из стояка.

Анна вновь ощутила смрад горелой плоти и ледяное дыхание мертвеца. Ей стало дурно, а перед глазами завертелась радужная метель — кровь ударила в голову. Анна едва-едва держалась на ногах.

«Я не дамся… Не дамся тебе выродок! Ты не достал меня при жизни, не достанешь и после смерти!» С повредившимся рассудком она зашла в уборную. Обвела мутным взглядом изгибы крана и открыла воду, пустив струю в ванну.

Сама легла на дно, достала из кармана нож и прислушалась. Ничего не услышала. Возможно из-за того, что вода журчала… Лезвие прошлось по венам, и в теплой воде тут же распустились багровые бутоны. Красивые, словно красный туман обнимающий розу. Девушка откинулась на бортик ванны и закрыла глаза. Вода давно пропитала одежду, и та потяжелела. И становилась всё тяжелее и тяжелее… Свет погас, но девушке уже не было страшно. Она умирала. Розовая вода перелилась через край, и расплескалась на полу. Но некому было закрутить кран, а Анне было всё равно.

Когда на пороге ванны выросла темная фигура, девушка уже плохо соображала. Фигура виделась ей призрачным, двоящимся пятном.

— Ты опоздал… — только и хватило сил сказать.

Фигура рассмеялась здоровым молодым смехом, тут же зажегся свет.

— Да нет, дорогая, я как раз вовремя!

На пороге стоял её муж — живой и невредимый. Он ухмыльнулся, подошел ближе и перекрыл воду.

— Ну что, курочка, как я тебе? Вроде получше, чем ты, да? Осунулась, побледнела. Мешки под глазами.

— Ты… Это всегда был ты… Он хохотнул, достал из кармана приборчик, похожий на микрофон, поднес к губам:

— Хрэк, курочка! Ну конечно же! Это всегда был я.

Этот голос… Треснувший, дребезжащий. Старушечий.

Голос Миды.

«Вот почему он показался мне таким механическим»… — У тебя вероятно много вопросов дорогая, — Вадим присел на краешек ванны, — Не трудись их задавать. Хочешь знать насчет Миды V? Это я случайно нашел тебя в Интернете. Случайно увидел твоё объявление на сайте знакомств. Искала подругу по переписке — что же… ты нашла её.

«Мида V… боже! Какая же я дура… Vадим. Он всегда любил анаграммы»… — Представь теперь мой шок, когда ты сообщила мне, что хочешь убить меня.

Меня!

Это было… ммм… неожиданно. Но я принял твой вызов. Принял правила игры.

Анна попыталась приподняться, но сил отчаянно не хватало. Вдобавок рука Вадима легла ей на плечо. Вода напоминала вишневый сироп, в голове клубился туман, мир вращался перед глазами. Слова мужа долетали издалека:

— Я создал для тебя целый спектакль. Все эти почтовые ящики, ключи, снотворное. Да, представь себе — вместо яда было снотворное. Я бы не смог сыграть собственный труп и решил уснуть. А пульс ты не прощупала потому что перед приходом я принял пару таблеток — они понизили давление, замедлили сердцебиение.

Анна его почти не слышала.

— Я убедил Максима подыграть мне. Он оформил тебе липовые бумажки про мою смерть, а ты и повелась. Но потом началось самое приятное. Я разыграл тебя как по нотам. Ты проиграла дорогая. Я выиграл.

Сил хватает только на одно слово:

— Почему… — Почему, что? Почему просто не остановил тебя? Почему затеял всё это? Знаешь, курочка, уж если тебе так важен мотив… Можно ли жить с женщиной, которая хочет убить тебя? Я думаю, что нет. Поэтому решил переиграть тебя на твоем поле, наказать тебя, унизить. Пожертвовал квартирой — ну и хрен с ней. Страховка всё покроет. Зато я свободен от брачных уз.

Развод говоришь? Извини, здесь я консервативен. Знаешь, «пока смерть не разлучит нас» — великие слова. Я в них верю.

Я убил тебя, потому что ты убила меня. Кровь за кровь. Всё просто. Теперь засыпай, дорогая, засыпай. Тебя найдут завтра. А своё свидетельство о смерти я вставлю в рамочку и повешу на стену. И оно будет напоминать мне о тебе, моей любимой курочке.

Вадим поднимается с бортика ванны и просто смотрит, наблюдает, как в окровавленной ванне умирает его жена.

Анна ничего не видит — лишь мутные цветовые пятна. Её лицо скрывается под водой, а подняться не хватит никаких сил… Мужские руки обнимают её затылок и приподнимают голову. Губы супругов сливаются в поцелуе… Он такой сладкий и такой ядовитый, что захватывает дух.