С чего они начинаются, дороги, ведущие человека в ад?…
301 мин, 39 сек 2691
Полицейский, действовавший вместе с Гарри, вздохнул облегченно: было признано, что он применил против Винка оружие оправданно. Гарри и Гаррет, а также все четверо полицейский представлены к месячной награде. Вина за частичный провал операции возложена прежде всего на Серрато, а дальше следовала критика во все адреса, так что ясно было: ведшие расследование посчитали, что только божественное вмешательство не позволило кому-нибудь погибнуть.
Целая часть заключительного документа была посвящена Гаррету. «Даже при соблюдении всех должных процедур, операция была поставлена под угрозу участием в ней инспектора Микаэляна. Из его собственных объяснений, а также из показаний сержанта Такананды ясно, что этот полицейский не должен был исполнять свои обязанности. Комиссия выражает сомнение в решении доктора Чарлза признать Микаэляна пригодным к службе. Мы оспариваем решение лейтенанта Серрато, когда он согласился с заключением доктора Чарлза. И в свете незадолго до этого перенесенного сильного приступа, в свете загадочных происшествий в морге, в свете бегства Микаэляна из больницы и его отказа находиться под наблюдением врачей, комиссия считает, что следовало перед допуском инспектора к службе направить его на психологическое обследование»
Сквозь темные очки Гаррет взглянул туда, где с каменным выражением красивого лица сидел Серрато. Сознание своей вины жгло Гаррета. Главный удар обрушился на Серрато. При допросе лейтенант показал, что собирался временно перевести Гаррета в резерв, но не смог объяснить, почему отказался от этого намерения. Конечно, он не помнит, что эта мысль исчезла у него в тот момент, как Гаррет посмотрел ему прямо в глаза и заявил, что пригоден к службе.
Потом в отделе, проверяя все отчеты Гаррета, Серрато сказал: — Мы могли бы и сейчас перевести вас в резерв, но не стоит. То, что вызвало приступ в ресторане и заставило замереть при ареста О'Хара, сидит в вас. Оно как адская машина. Вам нужно от него избавиться.
— Со мной все в порядке, — ответил Гаррет, понимая, что предложение и отказ будут отмечены в его досье… последняя память о службе.
Разбирая стол, он старался не думать об этом.
— Чаю, Микаэлян?
Чай предлагала Эвелин Колб. Он кивнул. Может, позволит согреться изнутри.
Она налила ему чашку. Прихлебывая чай, Гаррет вспомнил о мистере Элдоне Люкерте. В телефонной книге такого не было, хотя звонок в телефонную компанию подтвердил, что пять лет назад такой телефон был. В справочнике графства по налогам Люкерт значился. Все это Гаррет узнал еще до окончания служебного расследования. Клаудиа Болонья и т. д, возможно, права в своем предположении, что он в доме для престарелых. Гаррет собирался обзвонить их все.
Незаметно чай кончился и стол был расчищен. Наполнилась коробка с имуществом, которое он берет с собой. Гаррет неохотно надел пиджак.
С протянутой рукой из кабинета вышел Серрато.
— Удачи, Микаэлян.
Гаррет пожал ему руку.
— Спасибо. — Он подумал о том, что надо бы обойти всех и попрощаться, но комок в горле предупредил, что он может расплакаться. Поэтому он только пожал руку Колб, а остальным детективам помахал рукой. — Пока.
Во всех глазах отразилась одна и та же мысль. Это мог бы быть и я. Все пожелали ему удачи.
Гаррету казалось, что он стоит на корабле, который быстро удаляется от берега, и смотрит, как пропасть между ним и землей становится все шире. Держа коробку, он выбрался из здания. Он проклинал Лейн. Это мои братья. Моя семья. И ты отняла ее у меня. Почему ты просто не убила меня? Почему не позволила умереть?
Он ехал домой, думая: — Мистер Элдон Люкерт, будь добр ко мне. Приведи меня к ней. Пожалуйста.
Он начал список домов для престарелых с А и продвигался постепенно от номера к номеру. Если понадобится, он обзвонит все дома в районе залива, включая округа Сан Матео, Аламеда и Марин.
Но в середине списка домов Сан-Франциско женский голос сказал: — Элдон Люкерт? Нет, сейчас у нас такого пациента нет. Но имя знакомое. Минутку.
Гаррет ждал, скрестив пальцы.
Она заговорила снова: — До последнего месяца у нас жил Элдон Люкерт… Мистер Элдон Вейн Люкерт.
— Он мне и нужен. Не скажете ли, куда он переехал?
Она помолчала.
— Простите. Он в сущности не переехал. Он умер.
Гаррет стоял у окна, глядя на вечернее покрасневшее небо. Люкерт умер месяц назад. Сука Удача опять подвела. Тупик… буквально. Конец. Он потер лоб. Что теперь?
В сумятице мыслей выделилась одна — квартира Лейн. Она по-прежнему привлекала его. Лейн жила в ней, называла ее домом. Ее заполняют предметы, собранные за многие годы и во многих личинах. Эти предметы могут указать, кем она была и откуда пришла, если только он сумеет правильно разгадать их.
Подъехав к дому, он осторожно направился к квартире. Сюда его уже приглашали. Но действует ли это приглашение, как утверждают легенды? Или его снова охватит жгучая боль?
Целая часть заключительного документа была посвящена Гаррету. «Даже при соблюдении всех должных процедур, операция была поставлена под угрозу участием в ней инспектора Микаэляна. Из его собственных объяснений, а также из показаний сержанта Такананды ясно, что этот полицейский не должен был исполнять свои обязанности. Комиссия выражает сомнение в решении доктора Чарлза признать Микаэляна пригодным к службе. Мы оспариваем решение лейтенанта Серрато, когда он согласился с заключением доктора Чарлза. И в свете незадолго до этого перенесенного сильного приступа, в свете загадочных происшествий в морге, в свете бегства Микаэляна из больницы и его отказа находиться под наблюдением врачей, комиссия считает, что следовало перед допуском инспектора к службе направить его на психологическое обследование»
Сквозь темные очки Гаррет взглянул туда, где с каменным выражением красивого лица сидел Серрато. Сознание своей вины жгло Гаррета. Главный удар обрушился на Серрато. При допросе лейтенант показал, что собирался временно перевести Гаррета в резерв, но не смог объяснить, почему отказался от этого намерения. Конечно, он не помнит, что эта мысль исчезла у него в тот момент, как Гаррет посмотрел ему прямо в глаза и заявил, что пригоден к службе.
Потом в отделе, проверяя все отчеты Гаррета, Серрато сказал: — Мы могли бы и сейчас перевести вас в резерв, но не стоит. То, что вызвало приступ в ресторане и заставило замереть при ареста О'Хара, сидит в вас. Оно как адская машина. Вам нужно от него избавиться.
— Со мной все в порядке, — ответил Гаррет, понимая, что предложение и отказ будут отмечены в его досье… последняя память о службе.
Разбирая стол, он старался не думать об этом.
— Чаю, Микаэлян?
Чай предлагала Эвелин Колб. Он кивнул. Может, позволит согреться изнутри.
Она налила ему чашку. Прихлебывая чай, Гаррет вспомнил о мистере Элдоне Люкерте. В телефонной книге такого не было, хотя звонок в телефонную компанию подтвердил, что пять лет назад такой телефон был. В справочнике графства по налогам Люкерт значился. Все это Гаррет узнал еще до окончания служебного расследования. Клаудиа Болонья и т. д, возможно, права в своем предположении, что он в доме для престарелых. Гаррет собирался обзвонить их все.
Незаметно чай кончился и стол был расчищен. Наполнилась коробка с имуществом, которое он берет с собой. Гаррет неохотно надел пиджак.
С протянутой рукой из кабинета вышел Серрато.
— Удачи, Микаэлян.
Гаррет пожал ему руку.
— Спасибо. — Он подумал о том, что надо бы обойти всех и попрощаться, но комок в горле предупредил, что он может расплакаться. Поэтому он только пожал руку Колб, а остальным детективам помахал рукой. — Пока.
Во всех глазах отразилась одна и та же мысль. Это мог бы быть и я. Все пожелали ему удачи.
Гаррету казалось, что он стоит на корабле, который быстро удаляется от берега, и смотрит, как пропасть между ним и землей становится все шире. Держа коробку, он выбрался из здания. Он проклинал Лейн. Это мои братья. Моя семья. И ты отняла ее у меня. Почему ты просто не убила меня? Почему не позволила умереть?
Он ехал домой, думая: — Мистер Элдон Люкерт, будь добр ко мне. Приведи меня к ней. Пожалуйста.
Он начал список домов для престарелых с А и продвигался постепенно от номера к номеру. Если понадобится, он обзвонит все дома в районе залива, включая округа Сан Матео, Аламеда и Марин.
Но в середине списка домов Сан-Франциско женский голос сказал: — Элдон Люкерт? Нет, сейчас у нас такого пациента нет. Но имя знакомое. Минутку.
Гаррет ждал, скрестив пальцы.
Она заговорила снова: — До последнего месяца у нас жил Элдон Люкерт… Мистер Элдон Вейн Люкерт.
— Он мне и нужен. Не скажете ли, куда он переехал?
Она помолчала.
— Простите. Он в сущности не переехал. Он умер.
Гаррет стоял у окна, глядя на вечернее покрасневшее небо. Люкерт умер месяц назад. Сука Удача опять подвела. Тупик… буквально. Конец. Он потер лоб. Что теперь?
В сумятице мыслей выделилась одна — квартира Лейн. Она по-прежнему привлекала его. Лейн жила в ней, называла ее домом. Ее заполняют предметы, собранные за многие годы и во многих личинах. Эти предметы могут указать, кем она была и откуда пришла, если только он сумеет правильно разгадать их.
Подъехав к дому, он осторожно направился к квартире. Сюда его уже приглашали. Но действует ли это приглашение, как утверждают легенды? Или его снова охватит жгучая боль?
Страница 47 из 82
