С чего они начинаются, дороги, ведущие человека в ад?…
301 мин, 39 сек 2737
Он швырнул книгу и бросился в сторону. Она увернулась от книги, и он успел спрятаться за очередной стеллаж.
Лейн рассмеялась.
— Беги, кролик, беги. Поймайте меня, если сможете.
Она спрыгнула со стеллажа, но побежала не к нему, а к задней двери. Устало бранясь, Гаррет последовал за ней.
На этот раз после прохода он чуть не упал на колени. Только упрямая решимость и гнев удержали его на ногах. Хочет она убить его или нет? Она могла бы, если бы хотела по-настоящему, но, казалось, она просто играет с ним. Хочет вначале помучить?
Слишком поздно он сообразил, что она может поджидать в засаде. Но нет. Она бежала по улице к переулку за следующим кварталом. Он побежал за ней.
На Канзас авеню ревели двигатели. Через перекресток пронеслись голубой фургончик и красный пикап на высоких осях. По другую сторону от Гаррета прошла другая машина. Его осветило фарами. Над ними виднелся светящийся брус.
Он нырнул с улицы в переулок.
Патрульная машина затормозила и повернула за ним, заносясь на снежных кристаллах и тормозя сменой направления.
— Микаэлян, — позвал Эд Дункан. — Как ты?
Гаррет выругался и продолжал бежать.
— Все в порядке. Давай за мальчишкой Дрейлингом.
Машина остановилась рядом с ним. Дункан вышел из нее.
— Мэгги сказала, что кто-то выстрелил в тебя из лука и ты преследуешь пешим…
— Я сказал, со мной все в порядке. Убирайся: я сам справлюсь! — закричал Гаррет.
— Мэгги сказала, что на одной стреле кровь.
Черт возьми! Уберешься ли ты отсюда? Он подтолкнул Дункана к полицейской машине.
— Империалистические свиньи!
От резкого крика оба вздрогнули. Повернулись в направлении звука.
Лейн прыгнула прямо в свет фар, с луком, с натянутой тетивой и наложенной стрелой.
— Смерть всем янки, буржуазным свиньям!
Дункан схватился за пистолет. Прозвенела тетива. Дункан с криком упал, из его бедра торчала стрела.
Лейн побежала по переулку. Гаррет колебался, разрываясь между нею и раненым товарищем. Он двинулся к машине Дункана.
— Нет, иди за ним, — выдохнул Дункан. — Я вызову подмогу. Возьми мой пистолет.
Гаррет оставил пистолет. За ним. Да, с ее ростом и в этой одежде Лейн кажется мужчиной. Да и голос ее звучал хрипло, как мужской. Неожиданно он понял, почему она так уверена, что ее никто не заподозрит, зачем играла с ним. Она ждала другого полицейского, жертву и одновременно свидетеля, что какой-то сумасшедший иностранец стреляет в полицейских в Баумене.
Гнев вспыхнул в нем. Случайность привела Дункана, но это могла быть и Мэгги.
Последовал ледяной холод страха. Теперь, когда свидетель есть, игра окончена. Они подошли к финалу, и она где-то ждет его. Не в лютеранской и методистской церквях по ту сторону квартала, вряд ли выберет она и закрытые освещенные магазины или гостиницу «Дрисколл»
Взгляд его упал на задний вход в театр «Дрисколл» Вот. Как колокол, прозвенела уверенность. Но, конечно, дверь закрыта. Придется пройти сквозь нее.
Гаррет сжал зубы.
Р-р-раз!
Между дверью и завешенным входом в сам театр вестибюль. Гаррет лежал на полу и ждал, когда уляжется боль. Торжество и гнев боролись с болью. Лейн здесь: он чувствует ее духи.
Борясь с болью, он продолжал лихорадочно размышлять. Преследовать Лейн без всякого оружия самоубийственно. Вскоре вся полиция Баумена, полицейские бог знает скольких округов будут стягиваться сюда. У нее есть какой-то план. Ему тоже нужен план. Он должен догадаться, как справиться с нею, и сделать это быстро, прежде чем опасности будут подвернуты другие, прежде чем начнется расследование.
Только одно оружие пришло ему в голову. Доберется ли он до него? Возможно… если сумеет преодолеть еще две двери.
Сморщившись, он встал и осторожно прошел в театр. Аромат духов затерялся среди других устоявшихся здесь запахов: жареной кукурузы, масла, конфет и еще пота и человеческой крови. Скрипы и вздохи старого здания скрывали шаги и звук дыхания, но… она здесь. Идя по проходу между креслами, он чувствовал это каждым нервом. Она ждет, приготовив решающую стрелу. Добро пожаловать в тир имени Вильгельма Телля.
Прозвенела тетива. Сверху. Балкон!
Гаррет бросился в проход под балконом. Стрела пробила ковер за ним.
— Вот в чем неудобство лука, Лейн, — сказал он. — У него нет глушителя. Теперь поймай меня, если сможешь.
Он побежал в фойе, оттуда к входной двери, сердце его колотилось от ужаса. Он с готовностью соглашался, что ужасно боится. У Лейн все преимущества: оружие, опыт, она не ранена, и у нее нет совести.
Р-р-раз!
Он пошатнулся, пытаясь остаться на ногах. Не падай, придурок, не падай! Что у него есть в этом контексте? Только мое чистое сердце.
Он побежал по улице.
Снова тетива пропела свою смертоносную песнь сзади. Огонь обжег ребра слева.
Гаррет споткнулся. Он пронесся с полдесятка шагов, придерживаясь руками, но умудрился удержаться на ногах и снова побежал изо всех сил.
Лейн рассмеялась.
— Беги, кролик, беги. Поймайте меня, если сможете.
Она спрыгнула со стеллажа, но побежала не к нему, а к задней двери. Устало бранясь, Гаррет последовал за ней.
На этот раз после прохода он чуть не упал на колени. Только упрямая решимость и гнев удержали его на ногах. Хочет она убить его или нет? Она могла бы, если бы хотела по-настоящему, но, казалось, она просто играет с ним. Хочет вначале помучить?
Слишком поздно он сообразил, что она может поджидать в засаде. Но нет. Она бежала по улице к переулку за следующим кварталом. Он побежал за ней.
На Канзас авеню ревели двигатели. Через перекресток пронеслись голубой фургончик и красный пикап на высоких осях. По другую сторону от Гаррета прошла другая машина. Его осветило фарами. Над ними виднелся светящийся брус.
Он нырнул с улицы в переулок.
Патрульная машина затормозила и повернула за ним, заносясь на снежных кристаллах и тормозя сменой направления.
— Микаэлян, — позвал Эд Дункан. — Как ты?
Гаррет выругался и продолжал бежать.
— Все в порядке. Давай за мальчишкой Дрейлингом.
Машина остановилась рядом с ним. Дункан вышел из нее.
— Мэгги сказала, что кто-то выстрелил в тебя из лука и ты преследуешь пешим…
— Я сказал, со мной все в порядке. Убирайся: я сам справлюсь! — закричал Гаррет.
— Мэгги сказала, что на одной стреле кровь.
Черт возьми! Уберешься ли ты отсюда? Он подтолкнул Дункана к полицейской машине.
— Империалистические свиньи!
От резкого крика оба вздрогнули. Повернулись в направлении звука.
Лейн прыгнула прямо в свет фар, с луком, с натянутой тетивой и наложенной стрелой.
— Смерть всем янки, буржуазным свиньям!
Дункан схватился за пистолет. Прозвенела тетива. Дункан с криком упал, из его бедра торчала стрела.
Лейн побежала по переулку. Гаррет колебался, разрываясь между нею и раненым товарищем. Он двинулся к машине Дункана.
— Нет, иди за ним, — выдохнул Дункан. — Я вызову подмогу. Возьми мой пистолет.
Гаррет оставил пистолет. За ним. Да, с ее ростом и в этой одежде Лейн кажется мужчиной. Да и голос ее звучал хрипло, как мужской. Неожиданно он понял, почему она так уверена, что ее никто не заподозрит, зачем играла с ним. Она ждала другого полицейского, жертву и одновременно свидетеля, что какой-то сумасшедший иностранец стреляет в полицейских в Баумене.
Гнев вспыхнул в нем. Случайность привела Дункана, но это могла быть и Мэгги.
Последовал ледяной холод страха. Теперь, когда свидетель есть, игра окончена. Они подошли к финалу, и она где-то ждет его. Не в лютеранской и методистской церквях по ту сторону квартала, вряд ли выберет она и закрытые освещенные магазины или гостиницу «Дрисколл»
Взгляд его упал на задний вход в театр «Дрисколл» Вот. Как колокол, прозвенела уверенность. Но, конечно, дверь закрыта. Придется пройти сквозь нее.
Гаррет сжал зубы.
Р-р-раз!
Между дверью и завешенным входом в сам театр вестибюль. Гаррет лежал на полу и ждал, когда уляжется боль. Торжество и гнев боролись с болью. Лейн здесь: он чувствует ее духи.
Борясь с болью, он продолжал лихорадочно размышлять. Преследовать Лейн без всякого оружия самоубийственно. Вскоре вся полиция Баумена, полицейские бог знает скольких округов будут стягиваться сюда. У нее есть какой-то план. Ему тоже нужен план. Он должен догадаться, как справиться с нею, и сделать это быстро, прежде чем опасности будут подвернуты другие, прежде чем начнется расследование.
Только одно оружие пришло ему в голову. Доберется ли он до него? Возможно… если сумеет преодолеть еще две двери.
Сморщившись, он встал и осторожно прошел в театр. Аромат духов затерялся среди других устоявшихся здесь запахов: жареной кукурузы, масла, конфет и еще пота и человеческой крови. Скрипы и вздохи старого здания скрывали шаги и звук дыхания, но… она здесь. Идя по проходу между креслами, он чувствовал это каждым нервом. Она ждет, приготовив решающую стрелу. Добро пожаловать в тир имени Вильгельма Телля.
Прозвенела тетива. Сверху. Балкон!
Гаррет бросился в проход под балконом. Стрела пробила ковер за ним.
— Вот в чем неудобство лука, Лейн, — сказал он. — У него нет глушителя. Теперь поймай меня, если сможешь.
Он побежал в фойе, оттуда к входной двери, сердце его колотилось от ужаса. Он с готовностью соглашался, что ужасно боится. У Лейн все преимущества: оружие, опыт, она не ранена, и у нее нет совести.
Р-р-раз!
Он пошатнулся, пытаясь остаться на ногах. Не падай, придурок, не падай! Что у него есть в этом контексте? Только мое чистое сердце.
Он побежал по улице.
Снова тетива пропела свою смертоносную песнь сзади. Огонь обжег ребра слева.
Гаррет споткнулся. Он пронесся с полдесятка шагов, придерживаясь руками, но умудрился удержаться на ногах и снова побежал изо всех сил.
Страница 79 из 82
