Кроваво-красный поцелуй

— Мы говорили о женщинах и о вашей логике, — Ригсби прикрыл глаза от усталости. — Почему некоторые из вас могут вдруг поцеловать нас так, словно завтра не наступит никогда, а затем уйти. Не так важно, что он ответил, важно лишь, что я должен самостоятельно в этом разобраться. Но для этого моя голова слишком болит и раскалывается.

Ван Пелт поднялась. Ей нужно было уйти до того, как Ригсби спросит, почему она так поступила.

— Спокойной ночи, Ригсби. Увидимся утром, я заеду за тобой, хорошо?

Ригсби кивнул, не открывая глаз.

Её рука уже была на ручке двери, когда он позвал её.

— Грейс.

Убрав руку, она развернулась к нему лицом.

— Если тебе вдруг нужно будет с кем-то поговорить, я всегда рядом, ты же знаешь это?

— Да, знаю. Спокойной ночи.

Грейс направилась домой. Она вообще не собиралась целовать Ригсби, а поцеловав тогда, не подозревала, что это будет столь невероятно. Она понимала, что задолжала ему как минимум объяснение, но не была уверена, что именно нужно было сказать. Джейн был прав. Она избегала его. У неё были на это причины. Чертовски хорошие причины. По крайней мере она так себя убеждала.

Она припарковалась у своего дома, но выходить не спешила, всё ещё обдумывая ситуацию. Он ей нравился. Очень. Но она не была уверена, можно ли это назвать любовью. Она ещё не была готова к этому. Больше ни о чём не думая, она завела машину и поехала обратно.

Входя, она не постучалась, открытая дверь квартиры не вызвала удивления. Она вошла бесшумно, на случай, если он уже уснул. Но он был там же, где она его и оставила. Пересекши гостиную, она села рядом. Он спал. Она аккуратно потрясла его за плечо.

— Ригсби, Уэйн, проснись. Мне нужно с тобой поговорить, — она говорила тихо, но он всё равно вздрогнул от неожиданности, проснувшись. — Прости, не хотела тебя напугать.

— Всё в порядке, — он чуть приподнялся и потёр глаза. — Что случилось?

Мгновение она просто смотрела на него, всё ещё сомневаясь.

— Подумала, что я задолжала тебе хотя бы пару слов о моем сегодняшнем поступке. Я знаю, что этим сбила тебя с толку. И ты попросил совета у Джейна.

— Он даёт дельные советы. Когда-нибудь я даже последую им, — с его губ сорвался нервный смешок. — Ты не обязана мне ничего объяснять. Джейн сказал кое-что ещё помимо того, что я должен разобраться в себе. Но ты не обязана рассказывать мне ничего, если ты к этому не готова.

Её губы тронула грустная улыбка.

— Я знаю, что нравлюсь тебе, а ты нравишься мне. Сегодня мы это оба поняли. Но я хочу, чтобы ты знал кое-что обо мне прежде, чем симпатия вырастет во что-то большее. Я не хочу разочаровать тебя.

— Ты никогда не разочаруешь меня, — он выпрямился, а затем потянулся к ней, чтобы взять за руку. — Ты всегда будешь многое значить для меня несмотря ни на что.

— У меня всегда был плохой вкус на парней. Ну, возможно, не всегда, — начала она.

— Грейс, — Ригсби попытался остановить её.

— Нет, дай мне закончить. Мой отец был тренером футбольной команды в моей старшей школе. Наш городок всегда был помешан на футболе, и мне почти что было предначертано встречаться с главным квотербеком. Я была главной чирлидершей. Жизнь была прекрасна. Знаешь, иногда я рада, что Джейн не умеет читать мысли. Я бы возненавидела его за это. Он бы использовал эту способность во зло. Я абсолютно уверена в этом.

— Согласен. Он наслаждается этим, — согласился с ней Ригсби.

Ван Пелт продолжила, никак не отреагировав на его комментарий.

— Всё было чудесно до моего выпускного класса. Мой парень был во главе списка на полную стипендию в любую школу по футболу на его выбор, меня же приняли в школу моей мечты. Я хотела быть учительницей младших классов — клише, знаю. Затем я забеременела. Казалось, мир рухнул. Наши родители были в ярости. Они даже не знали, что мы живем половой жизнью. Его родители хотели, чтобы я сделала аборт, а мои родители, будучи религиозными людьми, хотели, чтобы мы поженились. А мы не знали, что делать. Мы были так молоды, — она сделала глубокий вдох и посмотрела на Ригсби снова, словно боясь, что он осудит её, — Мы сильно поругались с родителями и уехали на вечеринку. Мы оба выпили, а за окном шёл дождь. Никто из нас не думал о последствиях, когда мы забрались в машину. Я даже не помню, что случилось. Доктора говорили, что то, что я выжила, — удача, но от моего парня она отвернулась. Я потеряла малыша и все ещё была в больнице, когда его хоронили. Его родители не захотели со мной разговаривать. Я стала изгоем в школе. В тот момент, когда прозвенел последний звонок, я ушла и с тех пор не возвращалась в родной город.

Ригсби молчал какое-то время, переваривая сказанное. А затем задал вопрос, который не давал ему покоя:

— Почему все были так злы на тебя?

Тихо, словно вообще не хотела говорить, она прошептала:

— Я вела машину. Я не должна была пить. В конце концов, я была беременна. И я была смышленой. Я должна была предвидеть это. Я подвела всех. Я убила мужчину, которого любила, — теперь она плакала; разговор о прошлом пробудил горькие воспоминания и застаревшую боль.