Кровавые кости

Был у меня такой закон. Я верила в него, пока еще точно знала, кто монстр, а кто нет.

Ларри вытаскивал крест из-под футболки.

— Не надо, Ларри. Не надо нам погибать ради Раймонда Стирлинга.

Крест Ларри показался наружу, и он светился, как глаза Серефины. Ларри глядел на меня.

Я вздохнула и вытащила свой крест.

— Очень неудачная мысль.

— Знаю, — сказал он. — Но стоять и смотреть я не мог.

Глядя в его серьезное лицо, я поняла, что он говорит правду. Он не мог стоять и смотреть. Я могла бы. Меня бы это не порадовало, но я могла бы это допустить. Тем хуже для меня.

— Что вы собираетесь делать с этими освященными предметами? — спросил Янош.

— Прекратить вот это.

— Вы хотели их смерти, Анита.

— Не такой.

— Вы бы хотели, чтобы я позволил вам использовать оружие и зря потерять всю эту кровь?

Он предлагал мне их застрелить. Я покачала головой: — Думаю, что это уже не вариант.

— Это и не было вариантом, — сказал Ларри.

Я не стала отвечать — нет смысла развеивать его иллюзии — и отошла к Паллас и Беттине. Ларри направился к Элли и Ксавье, выставив крест на длину цепочки, будто так он будет действовать лучше. Ничего нет плохого в этом слегка театральном жесте, но надо будет ему намекнуть, что это на самом деле не помогает. Только не сейчас, позже.

Сияние креста усиливалось и наконец превратилось в свет стоваттной лампы на шее. Я видела мир как черный круг за пределами света.

Ксавье стоял на ногах лицом к Ларри, но остальные отползли от добычи, отогнанные светом.

— Спасибо, миз Блейк, — сказал Стирлинг. — Спасибо вам.

Он ухватился здоровой рукой за мою ногу, прижимаясь ко мне. Я подавила желание его оттолкнуть.

— Ларри благодарите, я бы дала вам погибнуть.

Он не слышал. Он чуть не плакал от облегчения, размазывая слезы по моим кроссовкам.

— Отойдите от них, пожалуйста.

Голос был женский, медово-густой.

Я прищурилась на свет креста и увидела, что Кисса держит револьвер. Что-то вроде «магнума» против света трудно сказать. Что бы это ни было, а дыру оно оставит приличную.

— Отойдите от них, немедленно.

— Я думала, что Серефине я нужна живая.

— Кисса застрелит вашего юного друга.

Я задержала дыхание на середине вдоха.

— Если вы его убьете, я не стану с вами сотрудничать ни в чем, что вы хотите сегодня сделать.

— Ты не поняла, Анита, — сказал Янош. — Моему Мастеру не нужно твое сотрудничество. Все, что она хочет от тебя получить, может быть взято силой.

Я глядела на него поверх сияния. Он прижимал к себе — Джеффа — этой радости мне только не хватало.

— Снимите кресты и бросьте их в лес, — сказал Янош.

Рукой в перчатке он провел по обеим сторонам лица Джеффа и поцеловал его в щеку.

— Теперь, когда мы знаем, что вы готовы пожертвовать своей безопасностью ради каждого из этих молодых людей, у нас на одного заложника больше необходимого. — Янош взялся за шею Джеффа с. двух сторон и просто держал — пока еще ничего плохого не делая. Пока. — Снимите кресты и бросьте их в лес. Третий раз я просить не буду.

Я смотрела на него в упор. Лишаться креста мне не хотелось. Я глянула на Ларри. Он все еще стоял напротив Ксавье, и крест его храбро горел. Черт возьми.

— Кисса, застрели мужчину.

— Не надо, — сказала я и сняла цепочку. — Не убивайте его.

— Не делай этого, Анита, — сказал Ларри.

— Я не могу, чтобы на моих глазах тебя застрелили, если в моих силах этому помешать.

Я спустила цепочку креста в ладонь. Крест сиял сине-белым пламенем, как горящий магний. Выбросить крест — это плохо. Очень плохо. Я бросила крест в лес. Он сверкнул падающей звездой и погас в темноте.

— Теперь твой крест, Ларри.

Ларри затряс головой: — Придется вам меня застрелить.

— Мы застрелим мальчика, — ответил Янош. — Или я начну есть его на ваших глазах.

Он одной рукой прижал к себе Джеффа, а другой откинул его волосы, обнажив шею.

Ларри поглядел на меня.

— Анита, что мне делать? — Это ты сам должен решить, — ответила я.

— Они в самом деле его убьют? — Да, убьют.

Ларри выругался сквозь зубы и выпустил крест. Тот упал на грудь, и Ларри расстегнул цепочку и запустил крест в лес изо всей силы, будто вместе с крестом мог выбросить собственную злость.

Когда свет креста погас вдали, мы остались в темноте. Лунный свет, казавшийся до того таким ярким, был теперь очень тускл.

Ночное зрение возвращалось ко мне постепенно. Кисса подступила ближе, все еще держа нас под дулом револьвера. В первый раз, когда я ее увидела, она излучала сексуальность, силу, а теперь она была покорна и спокойна, будто часть ее силы вытекла. Бледная, истощенная. Ей нужна кровь.

— Почему тебе не позволили есть сегодня? — спросила я.

— Наш Мастер не на сто процентов уверена в лояльности Киссы. Ее надо было испытать, так, моя смуглая красавица?

Кисса не ответила. Она глядела на меня большими темными глазами, но ствол не отклонялся ни на дюйм.

— Ешьте, детки, ешьте.

Паллас и Беттина подошли к Стирлингу, глядя на меня. Я на них.

Стирлинг вцепился мне в ногу.

— Не отдавайте меня им, прошу вас, пожалуйста!