Кровавые кости

— Сколько лет девушке? — Семнадцать.

— Тогда это убийство, даже если она была согласна.

— Согласна? Что вы такое говорите? — В его голосе зазвучали первые нотки гнева.

— Как вы думаете, шериф, что здесь произошло? — Когда она ложилась спать, в окно влез вампир и убил ее.

— И куда девалась вся кровь? — У нее под шеей, там есть еще кровь. Вы не видели этого следа, но именно там он ей кровь и пустил.

— От такой кровопотери она бы не умерла.

— Остальное он выпил. — В голосе шерифа звучало отвращение.

Я покачала головой: — Один вампир не может выпить всю кровь взрослого человека за один присест.

— Значит, их было больше одного, — сказал он.

— Вы имеете в виду укусы на бедрах? — Ага. — Он нервно заходил по розовому ковру.

— Этим меткам не меньше пары дней, — сказала я.

— Значит, он ее уже дважды гипнотизировал, а на этот раз убил.

— Чертовски рано было для девушки в таком возрасте ложиться спать.

— Мать говорит, что она себя плохо чувствовала.

В это я поверила. Даже если ты хочешь, чтобы это случилось, такая кровопотеря может лишить жизнерадостности.

— Она уложила волосы и накрасилась перед тем, как лечь, — сказала я.

— И что? — Вы знали эту девушку? — Черт побери, конечно! Это же маленький городок, мисс Блейк. Мы все тут друг друга знаем. Хорошая была девочка, никаких неприятностей никому не доставляла. Никто не видел, чтобы она сидела с парнем в машине или пила где-нибудь. Она была хорошей девушкой.

— Я верю, что она была хорошей девушкой. Быть жертвой убийства — не значит быть плохим человеком.

Он кивнул, но глаза у него были слегка дикими, навыкате. Я хотела его спросить, сколько он видел убийств, но не стала. Будь это его первое убийство или двадцать первое, а шериф здесь он.

— Как вы думаете, что здесь произошло, шериф?

Я уже задала этот вопрос, но сейчас намеренно его повторила.

— Неизвестный вампир изнасиловал и убил Элли Квинлен лен, вот что здесь произошло.

Он произнес это почти с вызовом, будто сам не верил.

— Это не было насилием, шериф. Элли Квинл пригласила сюда своего убийцу.

Он подбежал к дальнему окну и остановился там, как стоял Ларри, глядя в темноту. Обвил себя руками, будто обнимая.

— И как мне сказать ее родителям, ее братишке, что она позволила… какому-то монстру собой овладеть? Что позволила ему собой питаться? Как я им скажу? — Что ж, через три ночи — через две, считая сегодняшнюю, Элли встанет из мертвых и сможет сказать им сама.

Он обернулся ко мне, бледный от шока. И медленно покачал головой.

— Они хотят, чтобы ее пронзили.

— Что? — Чтобы ее пронзили осиновым колом. Они не хотят, чтобы она встала вампиром.

Я поглядела на еще не остывшее тело. Покачала головой.

— Она встанет на третью ночь.

— Ее семья этого не хочет.

— Если бы она была вампиром, заколоть ее только потому, что семья этого не хочет, было бы убийством.

— Но она еще не вампир. Она труп.

— Чтобы ее можно было пронзить, коронер должен констатировать смерть. Это займет время.

Шериф покачал головой: — Я знаю дока Кэмпбелла. Он ради нас ускорит процесс.

Я стояла и смотрела на девушку.

— Она не хотела умирать, шериф. Это не было самоубийство. Она собиралась вернуться.

— Вы этого не можете знать.

Я поглядела на шерифа: — Я это знаю, шериф, и вы знаете. Если мы пронзим ее до того, как она сможет встать из мертвых, это будет убийство.

— Согласно закону — нет.

— Я не собираюсь отрезать голову и вырезать сердце семнадцатилетней девчонке только потому, что ее родителям не нравится выбранный ею стиль жизни.

— Она мертва, мисс Блейк.

— Миз, а не мисс, и я знаю, что она мертва. И знаю, кем она станет. Наверное, лучше вас знаю.

— Тогда вы понимаете, почему они этого не хотят.

Я поглядела на него. Да, я понимала. Было время, когда я бы сама так сделала и считала, что поступила правильно. Что я помогла ее семье и освободила ее душу. Сейчас я уже не была в этом так уверена.

— Пусть ее родители подумают двадцать четыре часа. Поверьте мне. Сейчас они поражены ужасом и горем. В том ли они состоянии, чтобы решать, что с ней будет? — Они ее родители.

— Именно. И не захотят ли они через два дня, чтобы она встала и говорила с ними, а не лежала трупом в ящике? — Она будет монстром, — сказал он.

— Может быть, но я думаю, мы должны чуть подождать, дать им время. Наша непосредственная задача — тот кровосос, который это сделал.

— Согласен. Мы его найдем и убьем.

— Мы не можем его убить без постановления суда на ликвидацию, — сказала я.

— Я знаком с местным судьей. Постановление я вам достану.

— Не сомневаюсь.

— Слушайте, в чем дело? Вы не хотите его убить?

Я поглядела на девушку. Если он действительно хотел поднять ее в виде вампира, он бы унес тело с собой. Он бы спрятал ее, пока она не встанет, от людей вроде меня. Если бы она была ему дорога.

— Ладно, я его убью ради вас.