Кровавые небеса

— Шестьсот. Но скручивать стало уже на пятистах.

— Самое оно. — Подал голос Кристоф. — Я знаю, как убрать ограничение на расстояние, но тогда возрастёт чувствительность связи. Ты как?

— В самый раз. Чувствительность мы как-нибудь переживём. — Вяло отозвалась я.

— Ладно. Тогда, вы оба — на пол.

На пол так на пол, спорить было бесполезно — сами напросились. Мы с демоном растянулись на мягком ковре, подобно двум параллельным прямым.

— Амулет возьми в ладонь. — Скомандовал мне Кристоф. — А ты, демон, сожми её ладонь в своей — так, чтобы кулон оказался зажат между вашей кожей.

Ян также безропотно повиновался, не отвечая ничего на «демона», и его крепкие пальцы переплелись с моими, замыкая амулет в плену наших рук. Старый экзорцист извлёк из кармана кожаный мешочек с каким-то секретным ингредиентом бурого цвета и обошёл вокруг наших тел, насыпая ровный круг. Он начал читать что-то на латыни — такой древней, что мне были понятны одни предлоги и местоимения. Сквозь тело будто проходили короткие электрические разряды, а воздух вовсю потрескивал от напряжения. Когда старик подошёл к концу последнего абзаца, амулет в наших руках нещадно раскалился и практически в ту же секунду остыл. Грубый башмак нарушил границу круга на уровне моих глаз и энергия рассеялась.

— Подымайтесь, дети мои, — весело хохотнул обрядник, — и начинайте копить на годовой запас пива для гениального обрядника.

— От скромности ты не помрёшь, Кристоф. — Проговорила я, поднимаясь с пола. Ян подал мне руку и справиться с этой задачей оказалось гораздо легче. Но пусть не думает, что я позволю ему часто практиковать подобную помощь по отношению к моей шибко стойкой персоне. Это только сегодня. Ага.

— Это всё? — спросил Ян, явно заинтересовавшийся происходящим.

— А тебе мало, что ли? Могу ещё пенделя дать — не посмотрю, что ты демон. И вот ещё что, — голос экзорциста в раз потерял весь свой шутливый тон, став серьёзным и угрожающим, — если ты подставишь Нику или причинишь ей вред — я тебя удавлю даже одной рукой. Ясно выражаюсь?

— Да, Воин, я прекрасно тебя понял. — Так же серьёзно ответил Ян и отвесил Кристофу уважительный поклон. Честное слово, мне не померещилось. Ватиканское дерьмо…

— «Если ты подставишь Нику или причинишь ей вред»… — передразнила я экзорциста, когда Ян ушёл чуть вперёд по коридору, — Что это было, «папаша»?

— Молчать, малявка. Самому стыдно…

Он был единственным человеком, который мог безнаказанно назвать меня «малявкой». Это было… Ценно. Да, именно ценно.

Когда мы покидали квартиру Кристофа, он внезапно окликнул меня, будто вспомнил о чём-то важном. Ян остался ждать возле машины, а я подошла к экзорцисту.

— Что случилось?

— Я чуть было не забыл. Знаешь, я не поддерживаю связей ни с экзорцистами, ни с церковью, но… С простыми людьми общаюсь. Именно их мы когда-то, будучи ещё сопливыми юнцами, клялись защищать от зла. И ты тоже в этом клялась.

— Да, я тоже. — Кивнула я и он, получив моё поощрение, продолжил.

— Неподалёку отсюда, в Jasny obszar ( польск., прим. автора), есть один бордель…

— А?— тупо спросила я, пытаясь сохранить ровное выражение лица.

— Да, я говорю о Ясном районе. Не делай такого лица, я не прошу тебя снять для меня проститутку, если ты об этом подумала.

— Это хорошо. — Хмыкнула я. — Тогда на кой чёрт тебе дался какой-то там бордель?

— Вернёмся к нашей клятве. Зло — это не только демоны и диавол. Люди порой бывают также страшны, как и демоны. И разве может Воин Христа оставаться равнодушным к страданиям других людей, ссылаясь на то, что сражаться ему пристало только с порождениями преисподней?— Тяжёлый выжидательный взгляд старого экзорциста почти придавил меня к асфальту. Что я могу на это ответить? Именно так я и поступаю в большинстве случаев — просто люди стали для меня далеки, я их больше не понимала и уже давно не была частью общества.

— Ты сейчас что, стыдишь меня? — спросила я спокойным голосом, без ударений и акцентов и наградила обрядника столь же тяжёлым взглядом.

— Нет. Указываю на недочёты.

Медленно закипая, я стояла и боролась с сидящим во мне монстром, уже готовым выбросить вперёд своё отравленное яростью жало. Закрыла глаза. Сделала размеренный вдох, потом выдох. Поняла, что он прав и разжала кулаки.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала?— спокойно произнесла я.

В глазах старика заплескалось торжество и… Гордость? За меня, что ли? Не.

— То заведение зовётся «Червона» и носит репутацию престижного клуба, но, нутром чую, там что-то нечисто. Ходят слухи, было несколько подозрительных моментов… Что, если ты сможешь помочь кому-то, а девочка?

— И как мне по-твоему сражаться с преступностью? — без доли сарказма спросила я, мне действительно было интересно это услышать. — Использовать разящий меч против людей я не стану, огнестрельного оружия у меня нет, да и убивать больше необходимого не имею ни малейшего желания. Ещё чуть больше убийств — и я сойду с ума, Кристоф. Правда. И я спрашиваю тебя: каким образом мне бороться на этом поле?