Кровью

— Некоторые это так назвали бы. Но если вы спрашиваете, является ли он моим дедом биологически, то нет.

— Я так и думал. Он и близко еще не в том возрасте, когда у человека может быть внучка ваших лет.

— Панглоссу не менее полутора тысяч лет, мистер Палмер.

— Значит, я совершенно не умею определять возраст.

— Как-то вы очень… спокойно отнеслись ко всему, что случилось.

Палмер пожал плечами: — Я говорил с мертвецом, открыл у себя сверхъестественные способности, а мои мозги изнасиловал псих-телепат. После этого услышать, что мой наниматель — вампир, это вполне обыденно.

Соня глянула на него: — Вы говорили с мертвецом? — Скорее он со мной. Это ваш бывший приятель.

— Чаз?

Палмер кивнул, высматривая признаки реакции у нее на лице. Если эта новость и была ей небезразлична, Соня не подала виду.

— И что он хотел сказать? — Что я должен бежать от вас как от чумы и поскорее мотать из Додж-Сити.

— Поумнел слегка после смерти.

— Он сказал, что вы его убили.

— Мертвые не врут. Кстати, и правды они не говорят. Да, я его убила. Это важно? — Для него было важно.

— Чаз был моим… партнером. Он был вроде вас — сенситив. Когда мы с ним встретились, он был мелкой проституткой у геев. Мы снюхались и отлично работали — какое-то время. Потом он меня продал. Предал меня с поцелуем. У него всегда была склонность к иронии. Я провела полгода в дурдоме по его милости. Верности я от людей не жду, но предательства не поощряю. Убить его было не только справедливо это было правильно. Я давно уже стала убийцей, мистер Палмер. Это у меня такая привычка. Я считаю, что должна вам об этом сказать.

— Был когда-то мальчик… — Горло Палмера перехватило от вкуса крови Джимми Эйхорна, но он все равно это сказал. — Мальчик с синими волосами, с которым вы тоже кое-что сделали.

— Синие Павианы? Да, помню. Я так поняла, что мальчик еще жив? — Если это можно так назвать.

Она пожала плечами: — Он обладал информацией. А у меня была потребность в… Ладно, скажем, была потребность, и не будем уточнять какая.

— Ему было всего пятнадцать…

— … Что не помешало ему быть виновным в групповых изнасилованиях, наездах при пьяной езде и убийстве второй степени. Не тратьте на него ваше сочувствие, мистер Палмер. Я уже сказала: то, что я делаю, не только справедливо, но и правильно.

* * *

Соня Блу отвела Палмера в комнатку на чердаке. Там, где крыша подходила к стене, стояла узкая кровать.

— Не очень уютно, но я редко принимаю гостей. Вам здесь ничего не грозит. До рассвета еще четыре часа, я буду снаружи охранять дверь. Когда солнце взойдет, ручного огра Пан-глосса можете уже не бояться.

— Огра? — А за кого вы приняли этого болвана, жрущего нашего дорогого покойника Ренфилда? За фею-крестную? Они здоровенные и тупые, и у них есть по-настоящему мерзкие привычки, как вы могли догадаться, но без хозяина они почти беспомощны. Предоставленные самим себе, они лишь пожирают детей да разоряют деревни. Это им сходило с рук в средние века, но сейчас это привлекает внимание и они почти все пошли на службу к серьезным варграм и вампирам. Таким образом, их наниматели могут избавляться от пустой посуды, не привлекая к себе излишнего внимания. Именно это Ренфилд вам готовил, если вы еще сами не догадались.

— Но зачем он сделал то, что сделал?

Тень сочувствия смягчила черты Сони.

— Нет ничего стыдного в том, что с вами случилось. Пусть Ренфилд не изнасиловал вас физически, но результат был тот же.

— Ну, я… — Палмер не находил слов. И сомневался, что когда-нибудь найдет.

— Вот почему Ренфилд вас мучил — он пытался вас вывихнуть.

— Не понял? — Чтобы вы были полезны Панглоссу или вообще любому вампиру, надо было убедиться, что вас можно вывихнуть в соответствии с его потребностями. Вывихивание включает полное и окончательное уничтожение «сверх-я» и перестройку«я» Потребности и желания сенситива должны вертеться вокруг его хозяина. Он должен хотеть жить — и умирать — ради хозяина. Иногда такая эмоциональная зависимость достигается наркотиками или сексом. Наклонности ко злу пестуются, а все ростки человеческих чувств, кроме тех, что нужны хозяину, систематически выкорчевываются. Хотя это может занять некоторое время, начальное программирование — дело нескольких минут, если нападающий — искусный мастер психозондирования. Если программирование провести слишком быстро, слишком резко, наступает смерть.

Очевидно, Ренфилду был дан приказ вывихнуть вас, ввести, так сказать, в конюшню Панглосса. Но он возревновал и взбунтовался. Вам повезло, что он хотел вас убить, иначе вы сейчас были бы рабом Панглосса.

— Да, повезло.

* * *

Соня сидела на корточках, вполуха прислушиваясь к дыханию спящего Палмера. Вряд ли у огра хватит мозгов их искать, но Соня на горьком опыте убедилась, что милейшего Доктора нельзя недооценивать. Она достала из кармана письмо и разгладила его на досках пола.

«Есть многое, что я должен Вам сказать, и это касается некоего лица, которым Вы, насколько мне известно, интересуетесь.»

Морган