Круги на воде

Конечно, вчера в темноте я выбрал этот дом, можно сказать, на глаз, но сейчас, зайдя в баню я был доволен. Большой предбанник, в котором здорово было бы попить пивка, окажись оно у нас под рукой, парная, отделенная от «помоечной» (от слова мыться, конечно — никогда не знал, как правильно назвать это помещение).

День пролетел быстро… Мы не думали ни о чем, просто работали, обустраиваясь на новом месте. Приводя в порядок дом, подстраивая его под себя, а не под прежних хозяев. А под вечер, разомлевшие после бани, в которой обнаружился и небольшой запас веников, мы сидели в доме у стола, на котором горела керосинка, и попивали чай, заваренный на разнообразных листьях, найденных Сашей на кухне. Не знаю, как Саше, а мне жизнь казалась прекрасной… Да и она, по-моему, за весь день ни разу не вспомнила обо всем, что было до «Безмолвного Армагеддона», как мы с ней, не сговариваясь, стали называть то, что произошло с планетой.

Да, признаюсь, мне немного не хватало привычных вещей. Компьютера, телевизора, DVDишника… Но все это было мелочью, пустым звуком, по сравнению с тем, что я приобрел, отказавшись ненадолго от прежней жизни.

Конечно, все это я пишу для себя, чтобы структурировать свои мысли и, наконец, просто чтобы чем-то заняться, когда приходит бессонница. Но, судя по всему, у этих страниц все же будет адресат. И если вы — тот самый адресат, то знайте, я пишу это и для вас. Может быть из этих набросков вы узнаете много нового о себе, если, конечно, сможете мне поверить. А не сможете, так хоть узнаете то, что я узнал о счастье, находясь в этом мире.

Знайте, счастье перманентно! Помните об этом, вечно ища чего-то нового. Покупая новые, еще более комфортабельные машины. Покупая кондиционеры, чтобы дышать очищенным, но искусственным воздухом оптимальной температуры. Изобретая все новые и новые пищевые добавки, суперсжигатели жира и новые блюда из концентратов.

Проверьте это на себе, и убедитесь, что я прав. Что счастье перманентно, сиюминутно, и достичь вечного счастья вы не сможете нигде, никак и ни с кем. Счастье — это момент маленькой победы. Момент торжества, рождающийся когда вы перешагиваете через очередную черту, ранее казавшуюся непреодолимой. А затем счастье уходит…

Счастье — это сидеть в теплом, уютном доме, после того как весь день вы обустраивали свою жизнь. Чтобы обрести это счастье вам не нужно съесть на ужин лангустов или омаров — достаточно вареной картошки, которую вы будете черпать ложкой прямо из кастрюли, и закусывать квашеной капустой. Вам не нужно массажное кресло — сойдет и самое обыкновенное, ведь натруженная спина будет благодарна и за него.

Но помните еще и о том, что счастье приходит ненадолго. Что оно покинет вас… Может быть следующим утром, а, может быть, и этим же вечером… Покинет, чтобы уйти к другому.

В тот вечер я был счастлив, ведь счастье — еще и не в обладании желаемым, а лишь в погоне за ним. Я сидел, уплетая за обе щеки картошку (добытые утром яйца были съедены еще в обед, а новых эти подлые курицы так и не снесли), и любовался на Сашу. Любовался ею, мечтая о ней и упиваясь осознанием того, что вот она, рядом, стоит только протянуть к ней руку.

Сколько раз я представлял наш первый день вместе! Сколько раз, тем вечером, когда впервые встретил ее в своем мире я думал о том, как впервые прикоснусь к ней. А как мечтал, колеся по безлюдному Медянску, как спасу ее, как предстану перед ней героем, и как она бросится мне на шею…

Как оказалось, все мечты меркли перед реальностью… Я понимал, что не смотря ни на что, я все же был героем, и несколько раз ловил Сашины взгляды, в которых сквозило нечто большее, чем просто любопытство, чем я занимаюсь в данный момент. Готов был поклясться, что она оценивала меня… Вспоминала, как я спас ее от тех двоих недомерков, как повел себя на мосту, когда на нас обрушилась чудовищная волна. И я был уверен в том, что все же показал себя с лучшей стороны, и что Саша теперь видела во мне не болтливого ловеласа из КОСа, а мужчину. Настоящего мужчину. Такого, каким мужчина должен был быть в этом безлюдном, но полном опасностей мире.

И мне нравилось это чувство… Потому-то все мои прежние мечты и не имели ничего общего с реальностью, и эта реальность нравилась мне куда больше любых мечтаний… Все мои предыдущие методы обольщения девушек остались в другом мире. Мимолетные прикосновения, невзначай брошенные комплименты — во всем этом не было нужды здесь. Изменился не только мир — изменилась и Саша, и я гадал, вызваны ли эти изменения «Безмолвным Армагеддоном», или, «заказывая» в Зазеркалье этот мир я, невзначай,«заказал» и Сашу. Ту Сашу, которую я видел перед собой.

К ночи вновь завыли собаки, только на этот раз — не кучкуясь возле нашего дома, а устроив этот концерт по всей деревне. Жуткая какофония… Чтобы как-то отвлечься, мы бродили по дому, ища намеки на то, кем были его прежние хозяева… Хотя, впрочем, это больше интересовало Сашу, нежели меня. Меня куда больше интересовала сама Саша.