Как обычно, после, фильма, я пригласил ее к себе, всю дорогу прошли молча, что — то необычное было в этом, но мне нравилось. Кинул ее почти с порога сразу на кровать, мне было известно, что она не против и только жаждет этого. После прелюдии, при которой я заметил странное тату «Со — З-На — Ни — Е», и ласок, полез ей в трусы, нащупав пальцами клитор, Она сказала...
10 мин, 8 сек 15967
— «В разговоре только со мной, где доктор нашел еще кого то? Что это за» вычурная«боль, которую я чувствую только рядом с ужасного вида женщинами с тату? Все их видят такими как я? Почему его слова помогали мне бороться с» Вычурной Болью«? Что такое» Со — З — На — Ни — Ем«? Или все таки» Но — Р — Ма — Ль — Но«?» Я постоянно видел глюки, уже год я видел то чего не может быть, все эти образы были покрыты той самой вязкой жидкостью. Чувствовал себя будто разделенным на две мысли. Они соперничали, кто же меня поглотит окончательно. Я стал еще чаще мыться и вообще следить за чистотой, но это лишь кратковременно помогало от боли, а она была невыносима, только и делал что, убирался и мылся, только увидев пылинку — сразу ее убирал и шел мыться. Так и проходили все дни, в боли и чистоте и так каждый день с перерывами на прогулку. Все давно опустили руки, а доктор постоянно говорил, что я должен решить проблемы в себе, но я был сам не свой.
Прогуливаясь по улице в перерывах от головной боли, за мной следила некая машина, пасли, поняв, что происходит я быстро забежал в подъезд, но и тут вышла ошибка, они тут, же вкололи что-то в шею.
Я никогда не помню, что происходило днем, я могу осознавать себя только ночью. Все мое тело искалечено и привязано к койке, я в психбольнице. Я только и чувствую, что не могу понять, что происходит? Это ощущение, будто проглатывает меня целиком, сжирает. Я не могу ничего видеть, слышать, только лишь смотрю внутрь себя, там мерзко и пусто и я заставляю себя спать ночью.
УТРОМ — ДНЕМ — ВЕЧЕРОМ — «Да какой из меня ученый? Не писатель я даже, едрить его в кочерышку. Художник из меня только на три буквы на заборе. Не я Останкинскую Башню конструировал, архитектор я разве? Я и счастье никогда не испытывал, а знаю что узкое оно как ствол пшеницы!» — Крича уже в бешенстве с надрывом:
— «Я больше чем никто! Я никто в абсолюте! Не взять меня живьем! Я вам всем покажу кто я такой!» Но Р — Ма — Ль — Но!«Называйте меня! Это вам не» Со — З — На — Ни — Е!«Она нас всех окружает и плодиться внутри нас! Только и делает что жрет! Оно во всех нас! Смиритесь! Без него никуда! Мы, ее рабы и слуги, без нее нам нет жизни! Без меня вы ничто! А я и есть ничто! Ну и кто же из нас первый запоет без ничего?!» — Только и слышалось из его беззубого рта.
Доктор, недолго думая, снял потный — вонючий, драный носок и засунул его так глубоко в горло тем двум или одному, что и не было слышно писка и движений. Обычно в это время доктор сношал мед сестричек в данной палате и эта процедура с кляпом уже никого не удивляла, и считалось нормой.
Прогуливаясь по улице в перерывах от головной боли, за мной следила некая машина, пасли, поняв, что происходит я быстро забежал в подъезд, но и тут вышла ошибка, они тут, же вкололи что-то в шею.
Я никогда не помню, что происходило днем, я могу осознавать себя только ночью. Все мое тело искалечено и привязано к койке, я в психбольнице. Я только и чувствую, что не могу понять, что происходит? Это ощущение, будто проглатывает меня целиком, сжирает. Я не могу ничего видеть, слышать, только лишь смотрю внутрь себя, там мерзко и пусто и я заставляю себя спать ночью.
УТРОМ — ДНЕМ — ВЕЧЕРОМ — «Да какой из меня ученый? Не писатель я даже, едрить его в кочерышку. Художник из меня только на три буквы на заборе. Не я Останкинскую Башню конструировал, архитектор я разве? Я и счастье никогда не испытывал, а знаю что узкое оно как ствол пшеницы!» — Крича уже в бешенстве с надрывом:
— «Я больше чем никто! Я никто в абсолюте! Не взять меня живьем! Я вам всем покажу кто я такой!» Но Р — Ма — Ль — Но!«Называйте меня! Это вам не» Со — З — На — Ни — Е!«Она нас всех окружает и плодиться внутри нас! Только и делает что жрет! Оно во всех нас! Смиритесь! Без него никуда! Мы, ее рабы и слуги, без нее нам нет жизни! Без меня вы ничто! А я и есть ничто! Ну и кто же из нас первый запоет без ничего?!» — Только и слышалось из его беззубого рта.
Доктор, недолго думая, снял потный — вонючий, драный носок и засунул его так глубоко в горло тем двум или одному, что и не было слышно писка и движений. Обычно в это время доктор сношал мед сестричек в данной палате и эта процедура с кляпом уже никого не удивляла, и считалось нормой.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 3 из 3
