Крысиные бега

Питер заторможенно кивнул. Заплаканные детские мордашки прилипли к окну, парамедики заканчивали с носилками.

— А что случилось? — спросил он, сознавая, как это невежливо. Но ему просто необходимо было убедиться, что на этот раз никаких Пожирателей. Вообще никаких.

— Пока неизвестно, — вздохнул мистер Кроули. — Она потеряла сознание и сильно порезалась. Хорошо, что я ещё не успел выбежать в магазин. Нет-нет, не беспокойся, Микки я возьму с собой. Спасибо, Пит, ты хороший парень.

Он сел в машину, которая сразу же нестерпимо громко заревела и сорвалась с места. Питер направился к двери квартирки Кроули.

Он не был здесь никогда. Кроули жили так же бедно, как и они с матерью, и только гордость семьи — цветной телевизор — работал, хотя звук был выключен. Бравый молодец, почему-то в трусах поверх штанов, носился по экрану и, судя по выражению лица, что-то орал. Питеру он напомнил Пивза — если тому надеть штаны с трусами и вообще найти, на что их надевать.

— Я Моника, — тихо сказала старшая девочка. Было ей на вид лет шесть. — А это Майкл.

Майклу было года три, и у него было грустное личико и крупная голова.

— Майкл? — переспросил Питер. — А как же Микки?

— Микаэла, — пояснила Моника. — Мы зовём её Микки. А ты Питер, я знаю. Ты наш сосед. Почему ты к нам никогда не заходишь?

— Потому что… потому что я занят, Моника, — Питер выдавил из себя улыбку. Кривую, но уж какая вышла. Он не умел обращаться с детьми. — Послушай… вы, наверное, хотите есть?

Он ляпнул первое, что пришло ему в голову. Моника важно кивнула.

— Папа хотел пойти в магазин, а мама купила курицу, — слова она выговаривала очень отчётливо, старательно. — Она хотела разрезать её и половину положить в холодильник, а потом вдруг схватилась за живот и упала. И порезала руку. Там столько крови на кухне! Папа немного вытер, но все равно осталось пятно. Пойдём, покажу.

Моника слезла с табуретки, подошла к Питеру и требовательно потянула его за собой. Маленький Майкл поковылял следом.

— Вот, — торжественно объявила Моника. — Видишь? И курица вон лежит. Папа запретил её трогать. А нож он убрал.

Питер раздумывал.

— Знаешь что? Давай мы вытрем пол, помоем курицу… а потом сходим в магазин? — у него были маггловские деньги, и довольно много. Джеймс даже не спросил, сколько у него осталось от поездок, а Питер и не настаивал. — Майкл сможет идти с нами?

— Нет, — Моника печально потупилась. — Он плохо ходит, а коляска сломалась. Майкл глупый, — доверительно сказала она. — Нам придётся из-за него быть голодными, пока не вернутся папа и мама.

Питер мог бы убрать кровь одним заклинанием, это было несложно, но он не стал бы делать этого на глазах у детей магглов.

— А ты сможешь собрать Майкла в магазин?

— Конечно, — важно сказала Моника. — Мне уже почти пять и я очень са-мо-сто-я-тель-ная.

Дождавшись, пока Моника утащит Майкла одеваться, Питер вынул палочку и быстро убрал кровь. Затем он поднял наполовину разрезанную курицу и кое-как попытался отмыть её от крови под струёй воды и сунул в холодильник. Потом вышел из дома и поискал, где могла бы стоять коляска Майкла.

— А мы уже! — радостно возвестила Моника. — А коляски нет.

— Как нет? — растерялся Питер.

— Она сломана! — Моника, казалось, разозлилась. — Я же тебе сказала. Почему тебе надо как Майклу повторять всё по несколько раз?

Питер, хоть и понимал, что простеньким «Репаро» он мог бы поправить дело хотя бы так, чтобы они смогли дойти до ближайшего магазина, спорить с ней не стал.

— Хорошо, — и он протянул руки к Майклу. — Раз нет коляски, придётся тебе добираться до магазина у меня на руках. Ты как, не против?

С детьми Кроули Питер просидел до позднего вечера. Он слышал, как вернулась мать, и на секунду заглянул к ней сказать, что миссис Кроули попала в больницу и он пока с детьми. Мать только кивнула: привычно нудеть в ухо Питеру у неё сегодня возможности не было.

В половине двенадцатого дети заснули. Майкл ещё в девять вечера начал плакать, и Питеру пришлось опять сбегать домой, чтобы взять у матери успокаивающее зелье. Давал он его маггловскому ребёнку с опаской, но все обошлось, Майкл успокоился и заснул. Моника, подождав, пока он засопит, выползла из кроватки, легла рядом с ним и почти сразу уснула.

Питеру тоже хотелось спать, но он терпел, изводя себя мыслями. Когда от него больше пользы? Там, в Ордене, или сейчас, когда он делает пусть пустяковое, но очень важное дело? А может, ну его, этот Орден, и пусть друзья говорят, что хотят? Может быть, ему повезёт, и он найдёт себе неплохую работу. Например… например, ему в самом деле понравилось сидеть с детьми. Конечно, у волшебников нет детских яслей, но… но ведь магглы часто ищут няню. Кто сказал, что он, Питер, не может быть няней и сидеть с детьми? Маленькая Моника такая забавная, серьёзная и выглядит старше, а Майкл такой милый, хотя плохо ходит и все время молчит, если только не визжит, когда играет или, переваливаясь, бегает за сестрой по садику.