Крысиные бега

Сначала они не хотели нападать на Пожирателей: четверо против двоих — это подло. Потом Ремус, который еще не очень отошел от недавнего полнолуния, поранился при аппарации, и их заметили. И мало того, что заметили — оказалось, что Пожирателей уже семеро. И семеро атаковали растерявшихся четверых мальчишек, не оглядываясь ни на какие кодексы чести. Аврор, который следил за Пожирателями, сбросил с себя мантию-невидимку, ввязался в драку и не успел вызвать подмогу. Пожиратели быстро изрешетили Ремуса, потом оглушили Блэка, и против семерых остались только Питер, Джеймс и аврор. С трудом раненный аврор смог активировать Протеевы Чары и позвать на помощь. Драка оказалась короткой, но яростной, и, когда начали аппарировать авроры, Пожиратели просто скрылись, прихватив двух пострадавших, которых сумел достать заклинаниями первый аврор.

Они — Питер, Джеймс, Ремус и Сириус — не смогли обезвредить ни одного Пожирателя Смерти!

И об этом, как о самом большом позоре, сейчас молчали. Как и о том, какими словами крыл их Фрэнк, прибывший вместе с коллегами на место стычки. А о том, что скажет Моуди, что скажет Дамблдор, предпочитали вообще не думать. А что они скажут…

— Что скажет Дамблдор?

— Ремус, хватит! — взъярился Сириус. — Хватит смотреть Дамблдору в рот! Мы хоть что-то делаем! Правильно или нет, но делаем!

— Мы навредили, — упрямо повторил Ремус. — И мне кажется, нам… нам стоит… Нам стоит пересмотреть свое отношение к тому, что мы делаем.

— Ну-ка, — Джеймс присел рядом с ним. — Давай, выкладывай.

Ремус отер со лба выступивший пот, отвернулся от него и какое-то время молчал.

— Дай попить, — наконец попросил он. — Пожалуйста.

Питер налил из графина воды, поднес ему стакан. Ремус пил жадно — как и всегда, после полнолуния его мучила жажда.

— Спасибо, Пит, — слабо улыбнулся он. — Так вот, мы… мы должны делать то, что нам говорят. Да, пусть в основном это «сидите и ни во что не вмешивайтесь»… Мы вмешались — лучше от этого никому не стало.

— А знаете, что странно? — подал голос Сириус. Он стоял у окна и делал вид, что пялится на улицу. Сейчас он даже не повернулся и так и говорил — в окно. — Джеймс, они в тебя не целились.

— На что ты намекаешь? — тут же вскочил Джеймс.

— Тихо, — попросил Ремус. — От вашего крика у меня раскалывается голова. Он не намекает, он говорит о том письме.

— Которое прислал нам Сам-знаешь-кто? — удивился Джеймс и сел обратно к Ремусу. — Это было… Это было еще осенью. Ну и… сам знаешь, что я тогда ответил.

Сириус пожал плечами.

— Видимо, что бы ты ни ответил, они хотят получить тебя живым.

— Зачем я им нужен?

Сириус опять дернул плечом.

— У твоего отца ничего… такого… ну, зелий каких-нибудь… точно не было?

— Какие зелья, — Джеймс расстроенно вздохнул, махнул рукой и снова встал. — Мой отец изобретал всякую модную ерунду. Ну да, он говорил, что на этом можно заработать денег. Но зачем Пожирателям рецепт для роста волос? Э-э…

Все засмеялись. Пример и правда вышел довольно забавный, обстановку он немного разрядил.

А у Питера крепло убеждение, что скоро они все погибнут. И это письмо, о котором вспомнили Ремус и Сириус. Точнее, они и не забывали о нем, и Питер не забывал. Как, почему, зачем Тому-кого-нельзя-называть понадобились Джеймс и Лили? Для чего? От них никакого прока, если уж быть до конца откровенным. Они не умеют толком сражаться, у них нет никаких выдающихся или хотя бы проработанных планов, они вчерашние подростки! Просто так? Для того, чтобы посмотреть на реакцию?

Джеймс не любил об этом вспоминать, а остальные не могли не помнить. В этом крылась какая-то опасность, какой-то подвох. Да, Джеймс нахамил Тому-кого-нельзя-называть… а тот это так и оставил. Только что Джеймса теперь стараются не поранить? Или…

А что, если все таки Джеймс ответил на письмо еще раз?

Что, если второе письмо, то, с хамским ответом, было только для отвода глаз?

В первый раз Питер, оглядывая мрачных друзей, рискнул эту мысль додумать до конца. Что, если Джеймс… играет сейчас на другой стороне? Предал Сириуса, Ремуса, Питера. Лили, а что Лили, Лили кормит месячного Гарри.

Но что, если?

Питер взял стакан, который вернул ему Ремус, налил воды, выпил. Потом еще.

— Эй, Хвост, сейчас из ушей польется.

Сириус смотрел на него так, будто прочел его мысли, и Питеру опять стало страшно. Как он устал от этого страха! Господи, как он устал! Устал засыпать и просыпаться в поту, устал слышать крики, свои и чужие, но чаще свои, устал дергаться, устал оборачиваться.

Если бы можно было это все взять и прекратить. Все, всю войну, разом, чтобы не было ничего…

— У нас гости.

Питер вздрогнул. Ремус, который, кажется, задремал, приподнялся на своем диване, Джеймс вытащил палочку. Кто-то шел в темноте по направлению к дому, и шаги его были отчетливо слышны.

— Дамблдор, — прошептал Сириус, припавший ухом к двери. — Придется открыть.

— Точно он? — Джеймс напрягся, но Сириус уже открывал.