Крысы

Когда я дошел до церкви, звон все еще не прекращался. И Бог мой, если бы я осознал все, если было время подумать я бы просто поспешил убраться отсюда. Но я уже сделал этот шаг. Я открыл двери старой церкви, и увидел подобие того самого огромного пчелиного улия, но вместо пчел были крысы, которые рылись в своих норах подобно муравьям. В центре холла лежало сотни разлагающихся грызунов спутавшихся хвостами. Эти крысиные короли представали здесь судя по всему каким-то божеством. Рядом с ними лежали цветы, которые успели завянуть и превратиться в черный прах. Посмотрев вверх, среди колоколов не было того, кого я хотел увидеть. Лишь Иисус равнодушно смотрел на меня с распятья, и две крысы всячески пытавшихся выбраться из плена тысяч толстых веревок. Теперь они здесь звонари, теперь они поют здесь свои симфонии о скором нашествии. В этот момент издался протяжный звук. В сторону церкви шел он, тот самый всадник на огромном коне. Я был в ловушке. Спрятавшись в шкафчике я ждал его прихода. Тяжелые удары копыт стучали уже по деревянному полу. И здесь, я увидел в щели момент, когда крысы встали на задние лапки и словно стали приветствовать своего гостя. Всадник стоял перед своими грызунами, и увидев их приветствие скинул мешок в котором что-то шевелилось. Крысы набросились на него, и стали разрывать его на части. Лишь жалкое подобие детских вздохов слышалось в эти минуты. Ужас — это необычное чувство. Оно способно забрать у тебя все, особенно если испытываешь его каждый день и каждый час. И это великая правда.

После того как от мешка ничего не осталось, всадник стал произносить перед ними речь на странном языке, чем-то напоминающий латинский. Не знаю сколько это продолжалось. Но когда все закончилось, клюв всадника стал смотреть в сторону моего убежища. Он направил свой вскрюченный, черный палец в мою сторону и произнес фразу, которая стала для меня роковой-Оно находится там. Избавьте его от страданий и скорби, ибо здесь нет рая и ада.

Я пытался убежать, но осознал что в ловушке. Я пытался сопротивляться, но крысы были быстрее и кровожаднее. С каждым укусом я терял свои силы, больше я не мог сопротивляться. В итоге, я потерял сознание.

Холод и тьма встречали меня с пробуждения. Теперь, я подобно несчастному Прометею скован в этом проклятом месте. Каждый день, крысы будут терзать мое тело. Я навсегда остаюсь в этом аду. Я обречен. Крысиный всадник все время смотрит на меня, и словно наслаждается этим. Он снял с себя маску, и показал свое черное, непропорциональное, и терзаемое червями лицо. Одев ее на меня, я чувствую что все человеческое во мне уходит. Я медленно превращаюсь через страдания и боль в подобие жалкой, мерзкой крысы, которая скоро вступит в ряды таких же, себе подобных. Я крыса. Я есть, есть, есть…