Кто-то в белом

Той ночью, когда случилась эта история, мы напились этого самого чая и через несколько часов сестре понадобилось в туалет. Бабушкин дом был устроен по старинке и туалет находился на улице, в дальнем углу огромного огорода. Днём огород не представлял из себя ничего особенного — там росли высоченные подсолнухи, кукуруза, всякая зелень вроде помидоров, огурцов и капусты. Но ночью он преображался — кукуруза зловеще шелестела от малейшего ветерка, подсолнухи отбрасывали на забор уродливые тени, а длинные плети тыквы так и норовили обвиться вокруг ног.

Идти одной сестре не хотелось и она разбудила меня. Вдвоём мы вышли из дома и пошли к туалету. Ночь выдалась совсем тихой и ясной и нам было почти не страшно. Оля зашла внутрь туалета, а я от нечего делать взялась рассматривать забор соседнего участка. Раньше я не обращала на него внимания — он был густо засажен старыми яблонями и сливами и не казался интересным. Мне и сейчас не было интересно, но вдруг под одним из деревьев я увидела чью-то фигуру. Я пригляделась — фигура вероятно была женской, потому что на ней была какая-то бесформенная белая одежда до земли. И эта женщина вроде бы смотрела на меня. Соседка? Она показалась мне смутно знакомой — возможно, мы виделись днём или просто длинная одежда сбивала меня с толку. На всякий случай я помахала ей. Она медленно подняла руку и махнула мне в ответ.

— Ты кому машешь? — Оля уже стояла рядом.

— Да вон, соседке, — я кивнула в сторону деревьев, под которыми находилась женская фигура.

— А-а-а, понятно, — не глядя, протянула сестра и зевнула.

— Уже рассвет, смотри, какой красивый.

Я повернула голову и увидела первые лучи восходящего солнца.

— Красивый, — ответила я.

Мы вернулись в дом. Бабушка уже не спала. Однако, она не хлопотала у плиты, как обычно, а сидела на лавке и молча смотрела в окно. Услышав наши шаги, она повернулась и взглянула в нашу сторону. Оля сразу ушла спать и я услышала, как под ней скрипнул матрас. Я же остановилась поздороваться с бабушкой.

— Доброе утро, бабуль, — сказала я ей. Она только улыбнулась и как-то странно на меня посмотрела.

— Ты сегодня что-то совсем рано встала, — добавила я и собиралась уже пойти следом за Олей, как вдруг решила кое-что уточнить.

— А кто живёт на том участке, что за забором в конце огорода?

— Никто не живёт, — негромко ответила бабушка.

— Там кладбище.

Мурашки пробежали у меня по коже. Сразу стало жутко холодно и мне отчаянно захотелось забраться под одеяло.

— Ладно, бабуль, я спать пойду, — сказала я и чуть ли не бегом направилась в комнату.

— Иди… — прошелестело мне в спину.

Я подошла к большой кровати, на которой спали мы с сестрой.

— Ты с кем разговаривала? — спросила она меня, когда я легла рядом.

— С бабушкой, — ныряя под одеяло, ответила я. Оля подняла голову.

— А что, она не спит? — удивилась она.

— Так она же сидела у окна, когда мы вернулись. Ты что, не заметила?

— Нет, — сестра качнула головой.

— Я не видела никого.

— Ну ты и растяпа, — я ткнула её в бок, а она в ответ ущипнула меня за руку.

— Спи, давай, — шикнула я на неё.

— Сама спи, — шутливо огрызнулась она. Мы ещё немного повозились, а потом уснули.

Утром нас разбудили чужие голоса и плохие новости. Оказалось, умерла бабушка. Соседка забежала к нам с утра, чтобы взять молока от Феньки и нашла бабушку мёртвой. Она вызвала врача и позвала соседей. Врач сказал, что у бабушки просто остановилось сердце, старенькая она была. Назвал и примерное время смерти — около одиннадцати часов вечера.

Весь день я просидела, тупо глядя на себя в зеркало — получалось, что когда я разговаривала с бабушкой, она уже была мертва около шести часов. Похоронили её в длинной белой рубахе свободного покроя.