Кто убил Элизу Лэм?

Когда при чтении следственных документов автор впервые увидел указание на то, что датой исчезновения Элизы Лэм является 1 февраля, то счёл это банальной опиской. Кстати, ничего удивительного в разного рода мелких фактических ошибках нет и люди, работающие с большими массивами текстовой информации знают, что избежать их очень сложно. Тем более, что и в упомянутых документах лос-анджелесской полиции подобные ошибочки попадаются регулярно, например, в рапорте одного из полицейских сообщается, что бак, в котором находилось тело Элизы Лэм, имел объём 1000 галлонов, что на самом деле неверно (все 4 бака на крыше отеля имели объём 2000 галлонов). Однако, дата исчезновения — 1 февраля 2013 г. — неоднократно возникала в документах, происходящих от разных лиц, и стало ясно, что действительно, Элиза в последний раз была замечена в отеле именно в тот день, а отнюдь не 31 января. Очевидно, что полиция умышленно сообщила средствм массовой информации неверную дату исчезновения девушки, дабы использовать эту деталь в качестве «маркера правдивости» любых свидетельских показаний. Как известно, во всех сенсационных расследованиях большой процент свидетелей оказывается разного рода мифоманами и выдумщиками, которые либо явно выдумывают свои«воспоминания», либо искренне заблуждаются насчёт их точности. Знание свидетелем правильной даты исчезновения Элизы Лэм должно было стать критерием истинности сообщаемых им сведений.

Это разумно и такого рода искажения деталей правоохранители практикуют постоянно. Однако, это открытие подтолкнуло к другим.

Прежде всего, оно обесценило свидетельские показания Кэти Офран, продавщицы книжного магазина, рассказавшей о якобы неадекватном поведении Элизы Лэм. Рассказ Офран относился к 31 января, а поскольку Элиза благополучно пережила этот день, значит, всё сказанное ею не имеет прямого отношения к последним часам жизни погибшей девушки.

Но не это открытие является главным. Мы помним, что полиция передала средствам массовой информации видеозапись, сделанную видеокамерой в лифте на последнем жилом этаже отеля. Если представленная видеозапись действительно была последней, запечатлевшей Элизу Лэм живой, значит, настоящее время видеосъёмки — 1 февраля. Элиза проживала на 4 этаже и вряд ли ходила по лестницам. Если она выходила из номера 1 февраля (а она выходила, раз её достоверно видели в тот день!), то чтобы попасть на 14 этаж, она неизбежно должна была воспользоваться лифтом. Поэтому можно почти не сомневаться, что известная видеозапись сделана не в интервале между 14 и 15 часами 31 января — как это было объявлено официально — а в первой половине следующего дня. Расчётный час в отеле — полдень — поэтому до полудня Элиза должна была с вещами спуститься к администратору. Поскольку на видеозаписи в лифте она без вещей, стало быть, 12 часов дня ещё не наступили и она рассчитывала вернуться в номер. Но туда она, как мы точно знаем, не вернулась, потому-то её вещи остались в гостинице.

Итак, где-то задолго до полудня 1 февраля Элиза Лэм находится на 14 этаже отеля и не спускается оттуда (по крайней мере, лифтом). Её перемещения по этажу мы реконструировать не можем, поскольку видеокамеры на последнем жилом этаже в тот день не работали (хотя физически они там находились). Но в 12 часов дня горничная должна была подняться в номер Элизы, дабы осуществить его приёмку и приступить к уборке. Однако выяснилось, что девушки в номере нет, а вещи её должным образом не уложены. Горничная сообщает об этом администратору и далее начинается самое интересное, то, о чём правоохранительные органы в силу неких причин сообщить средствам массовой информации не пожелали.

Администратор позвонил на сотовый телефон Элизы Лэм и осведомился о её намерениях: желает ли она продлить проживание или намерена освободить номер? Как известно, Элиза ещё в Сан-Диего потеряла мобильный телефон, взятый перед отъездом у знакомого, но купила в Штатах новый. Известна её фотография, сделанная этим телефоном уже в стенах отеля «Сесил», кроме того, 29 января с этого телефона Элиза загрузила на «Тамблер» свою последнюю запись. Наличие сотового телефона у Элизы не подлежит сомнению и можно быть уверенным в том, что администратор отеля позвонил, когда узнал, что Элиза не освободила номер к назначенному времени. Факт этого разговора никогда не признавался правоохранительными органами, точнее говоря, они просто обходили эту деталь молчанием, но можно не сомневаться, что уже после 12 часов дня 1 февраля Элиза разговаривала с администратором и ничего плохого с нею в тот момент ещё не происходило. Если бы Элиза Лэм не ответила на звонок, то администратор вполне обоснованно мог заподозрить неладное и тогда бы шум вокруг исчезновения девушки поднялся бы отнюдь не потому, что встревожились родители девушки в Канаде, а потому, что отель столкнулся с фактом исчезновения постояльца.