Обычная жизнь о как я её ненавидела, хотела приключений на пятую точку. Теперь жалею. Обычный день, но что же тут не так?! Новенький?! Да! Один из крипипастеров. Он издевается на до мной, почему ещё не убил. Я хочу умереть. Поначалу он мне понравился…
77 мин, 7 сек 3931
Так ты не ответила, что ты гуляешь так поздно?
— Не твоё дело!
— Пока не скажешь, не пущу!
Со слезами на глазах я всё-таки ответила ему.
— Ушла из дому!
— Ясно.
Он встал с меня и ушёл.
Да, я села опять под дерево и заснула…
Проснулась я уже на руках у Лью.
— Пусти, тварь!
Тот заулыбался.
— Эй, ты же чуть не проспала.
— Не жди спасибо!
Он отпустил меня на землю, и мы пошли к автобусу.
И знаете что, все места были заняты, угадайте с кем я села!
Ехать три чеса. Я смотрела в окно и слушала песню.
Найтивыход-Киты умирают в лужах бензина.
мне под кожу запустили бы
дельфинов стаю, правда,
я умру внутри тебя,
я по тебе скучаю.
красные моря в твоих запястьях
разольются словно
вина, что мы пили
меж уродливых домов.
дельфины разобьют себя о скалы,
что рядом не с нами,
не знали про завтра,
не знали ни капли мы.
а я поймал момент,
поставил на нём отметку
в будущем
не запирайся в рубашку в клетку.
не запирайся в рубашку, дыши глубже,
я знаю что я лишний, и я не тот, кто нужен
я буду лишь воспоминанием, этапом или стадией
и кстати, мы наверное, вместе умрём.
нас закопают за подъездами пятиэтажек,
откроют рядом круглосуточный цветочный даже,
я никогда не был счастливым, это знаешь,
но стабильность — это здорово,
остальное неважно.
и вместо подготовки к сессии
я пишу тебе эти песни, на реверсе,
буду честен, частично болен не тобой,
никем занято, нас разовёт лишь отражение в лужах
в моей больной памяти нету уж места
для нового, яркого, чистого, вечного.
вместо надгробий в отношениях предлагаю
тут на наших трупах построить цветочный.
он круглосуточным будет, тюльпаны,
я будто сгораю от этого слова,
планирую скоро подохнуть от боли,
дельфины под кожей умрут со мной тоже.
дельфины разобьют себя о скалы,
что рядом не с нами, не знали про завтра,
не знали ни капли мы. а я поймал момент,
поставил отметку, а в будущем
на запирайся в рубашку в клетку.
тебя невозможно обнять и сказать что-либо
легко потерять факты из виду
в атмосфере праздников, в новом году
наконец-то решаться на суицид.
сигарета мальборо — дорога в магазины,
твои океаны все полны китов и дельфинов
в моих морях под кожей никто не выжил,
киты умирают в лужах бензина.
Потом я положила голову на его плечо. Он посмотрел на меня, но промолчал.
А я заснула…
— Эй, просыпайся, мы почти приехали!
— МАМА, ещё 5 минут!
— Какая мама?!
Он начал трясти меня за плечи.
— Я проснулась! Хватит трясти меня!
Вот мы и приехали, бля поспать на дают уже!
Опа, связи нет… Что?! НЕЕЕЕТ! Только не это… ну хоть музыка. Она всегда со мной!
Палатка на двоих… как мне повезло, я одна в палатке. Да, моя лучшая подруга выбрала другую, мне и лучше. Свобода.
И подушки две, о да. Одну обнимаешь, на другой спишь.
Нас позвали жрать, я вышла на полянку, там были складные столы, и еда уже стояла. Есть я передумала, там было мясо. Я честно не люблю мясо. И отдала мясо другу. Как он так много ест?! А я, а я что? Я свою хаву буду есть. Чипсы, печеньки и т. д. На меня все так посмотрели, когда я еду отдала. Блять, впервые человека видите?! Уже стемнело, стопэ! А мыться где?
Я подошла к учителю и спросила:
— Мыться где?
— Нигде, дома помоетесь!
Все сразу возмутились.
Ну, с наступлением ночи, я побежала в лес, дабы найти речку, хоть там помоюсь. Почему ночью? Потому-что не пускают далеко нас, да и мыться лучше ночью, никто не увидит. Когда я нашла речку, то запела:
Найтивыход-море
прости меня за всё, что было лишним
тебе никто не посвящал стихов,
тебе больше не нужно слышать свыше,
читать чужие строки с окровавленных листов.
тебя не трогают чужие песни о любви и чувствах,
тебе на всё это, наверно, наплевать.
лишь море в твоём сердце тихой болью дышит
и в потолках стеклянных отражается кровать.
тебе не посвящали слов о верности, любви,
ты долго плачешь ночью, засыпая на качелях,
тебе всего лишь девятнадцать лет, затеи бренны,
и тщетны все твои попытки уложиться спать.
и море в твоём сердце тихо дышит,
рисуя брызгами на скалах берегов.
твоё спокойствие нарушено страданьем,
тягой к высшему,
замки все в доме, закрывая на засов.
моё же море так по нам скучало,
оно же взвыло после долгой столь разлуки,
но не увидев, кровью разразились руки,
в ладони лезвие взяло своё начало.
«я так люблю тебя, зачем ты сделал больно?»
во мне ты всех моих китов убил.
Топил в бензине, крови, героине, эфедрине,
пытаясь обуздать свой жаркий пыл,
море.
дай волю
мне,
море.
Завтра пойду помоюсь. Какая я молодец! Сама себе похлопала.
Молодец, Элис! После этого я услышала шорохи, конечно, я испугаласть.
После вышел мой типо говоря друг.
— Лью, ты ебанутый?!
— Чтоо? Испугалась?
— Слышь, не ходи за мной! А если бы я мылась?!
— Ой да ладно, я бы просто посмотрел.
Я залилась вся краской, но это так оставлять нельзя!
— ИЗВРАЩЕНЕЦ!
Он усмехнулся и пошёл к палаткам, я пошла за ним.
Вы не представляете, как я сейчас была зла!
— Не твоё дело!
— Пока не скажешь, не пущу!
Со слезами на глазах я всё-таки ответила ему.
— Ушла из дому!
— Ясно.
Он встал с меня и ушёл.
Да, я села опять под дерево и заснула…
Проснулась я уже на руках у Лью.
— Пусти, тварь!
Тот заулыбался.
— Эй, ты же чуть не проспала.
— Не жди спасибо!
Он отпустил меня на землю, и мы пошли к автобусу.
И знаете что, все места были заняты, угадайте с кем я села!
Ехать три чеса. Я смотрела в окно и слушала песню.
Найтивыход-Киты умирают в лужах бензина.
мне под кожу запустили бы
дельфинов стаю, правда,
я умру внутри тебя,
я по тебе скучаю.
красные моря в твоих запястьях
разольются словно
вина, что мы пили
меж уродливых домов.
дельфины разобьют себя о скалы,
что рядом не с нами,
не знали про завтра,
не знали ни капли мы.
а я поймал момент,
поставил на нём отметку
в будущем
не запирайся в рубашку в клетку.
не запирайся в рубашку, дыши глубже,
я знаю что я лишний, и я не тот, кто нужен
я буду лишь воспоминанием, этапом или стадией
и кстати, мы наверное, вместе умрём.
нас закопают за подъездами пятиэтажек,
откроют рядом круглосуточный цветочный даже,
я никогда не был счастливым, это знаешь,
но стабильность — это здорово,
остальное неважно.
и вместо подготовки к сессии
я пишу тебе эти песни, на реверсе,
буду честен, частично болен не тобой,
никем занято, нас разовёт лишь отражение в лужах
в моей больной памяти нету уж места
для нового, яркого, чистого, вечного.
вместо надгробий в отношениях предлагаю
тут на наших трупах построить цветочный.
он круглосуточным будет, тюльпаны,
я будто сгораю от этого слова,
планирую скоро подохнуть от боли,
дельфины под кожей умрут со мной тоже.
дельфины разобьют себя о скалы,
что рядом не с нами, не знали про завтра,
не знали ни капли мы. а я поймал момент,
поставил отметку, а в будущем
на запирайся в рубашку в клетку.
тебя невозможно обнять и сказать что-либо
легко потерять факты из виду
в атмосфере праздников, в новом году
наконец-то решаться на суицид.
сигарета мальборо — дорога в магазины,
твои океаны все полны китов и дельфинов
в моих морях под кожей никто не выжил,
киты умирают в лужах бензина.
Потом я положила голову на его плечо. Он посмотрел на меня, но промолчал.
А я заснула…
— Эй, просыпайся, мы почти приехали!
— МАМА, ещё 5 минут!
— Какая мама?!
Он начал трясти меня за плечи.
— Я проснулась! Хватит трясти меня!
Вот мы и приехали, бля поспать на дают уже!
Опа, связи нет… Что?! НЕЕЕЕТ! Только не это… ну хоть музыка. Она всегда со мной!
Палатка на двоих… как мне повезло, я одна в палатке. Да, моя лучшая подруга выбрала другую, мне и лучше. Свобода.
И подушки две, о да. Одну обнимаешь, на другой спишь.
Нас позвали жрать, я вышла на полянку, там были складные столы, и еда уже стояла. Есть я передумала, там было мясо. Я честно не люблю мясо. И отдала мясо другу. Как он так много ест?! А я, а я что? Я свою хаву буду есть. Чипсы, печеньки и т. д. На меня все так посмотрели, когда я еду отдала. Блять, впервые человека видите?! Уже стемнело, стопэ! А мыться где?
Я подошла к учителю и спросила:
— Мыться где?
— Нигде, дома помоетесь!
Все сразу возмутились.
Ну, с наступлением ночи, я побежала в лес, дабы найти речку, хоть там помоюсь. Почему ночью? Потому-что не пускают далеко нас, да и мыться лучше ночью, никто не увидит. Когда я нашла речку, то запела:
Найтивыход-море
прости меня за всё, что было лишним
тебе никто не посвящал стихов,
тебе больше не нужно слышать свыше,
читать чужие строки с окровавленных листов.
тебя не трогают чужие песни о любви и чувствах,
тебе на всё это, наверно, наплевать.
лишь море в твоём сердце тихой болью дышит
и в потолках стеклянных отражается кровать.
тебе не посвящали слов о верности, любви,
ты долго плачешь ночью, засыпая на качелях,
тебе всего лишь девятнадцать лет, затеи бренны,
и тщетны все твои попытки уложиться спать.
и море в твоём сердце тихо дышит,
рисуя брызгами на скалах берегов.
твоё спокойствие нарушено страданьем,
тягой к высшему,
замки все в доме, закрывая на засов.
моё же море так по нам скучало,
оно же взвыло после долгой столь разлуки,
но не увидев, кровью разразились руки,
в ладони лезвие взяло своё начало.
«я так люблю тебя, зачем ты сделал больно?»
во мне ты всех моих китов убил.
Топил в бензине, крови, героине, эфедрине,
пытаясь обуздать свой жаркий пыл,
море.
дай волю
мне,
море.
Завтра пойду помоюсь. Какая я молодец! Сама себе похлопала.
Молодец, Элис! После этого я услышала шорохи, конечно, я испугаласть.
После вышел мой типо говоря друг.
— Лью, ты ебанутый?!
— Чтоо? Испугалась?
— Слышь, не ходи за мной! А если бы я мылась?!
— Ой да ладно, я бы просто посмотрел.
Я залилась вся краской, но это так оставлять нельзя!
— ИЗВРАЩЕНЕЦ!
Он усмехнулся и пошёл к палаткам, я пошла за ним.
Вы не представляете, как я сейчас была зла!
Страница 2 из 19
