Завсегдатая Петровича знала вся больница. Несколько раз в год он ложился, по высшей милости главврача, отъесться больничными супами — кашами, отлежаться на простынях, но главное — выговориться.
Добавить в моё избранное
4 мин, 20 сек 10775
Отсюда километров двести, не меньше! А мальчишка в лесок тянет, пошел за ним. Дальше опять провал. Пришел в себя у старенького дома в заросшей бурьяном деревушке. Дверь перекосило — еле вошел. Пахнуло старостью и бедой. В единственной комнате под кучей тряпок зашевелился кто-то. Пригляделся — старуха древняя, скелет в лохмотьях темной кожи. Увидела меня, рукой замахала, подзывает.
Дождалась, — хрипит, — схорони рядом с сыночком.
И дух из нее вон. Пошел по деревне, хотел соседей позвать, только нет соседей, бабка последней жительницей была. Набрел на кладбище и сразу же могилку мальчишки нашел, привел он. Сколотил нехитрый гроб, вырыл могилу, похоронил старуху как просила. А дальше не помню ничего, очнулся только у больничных ворот.
Простил меня Сашка, его, оказывается, Сашкой звали… Это были последние слова, сказанные Петровичем. Смерть его была тихой — никакой беготни, никаких попыток реанимировать. Сидели молча, вслушиваясь, как тает эхо от имени мальчишки, нелепо погибшего много лет назад.
Дождалась, — хрипит, — схорони рядом с сыночком.
И дух из нее вон. Пошел по деревне, хотел соседей позвать, только нет соседей, бабка последней жительницей была. Набрел на кладбище и сразу же могилку мальчишки нашел, привел он. Сколотил нехитрый гроб, вырыл могилу, похоронил старуху как просила. А дальше не помню ничего, очнулся только у больничных ворот.
Простил меня Сашка, его, оказывается, Сашкой звали… Это были последние слова, сказанные Петровичем. Смерть его была тихой — никакой беготни, никаких попыток реанимировать. Сидели молча, вслушиваясь, как тает эхо от имени мальчишки, нелепо погибшего много лет назад.
Страница 2 из 2
