Осторожные шаги. Ее шаги. Он узнает их из тысячи. Шаги босиком по гладкому полу. Она проходит рядом. На окне появляется серый дымок от ее дыхания. Ему бы увидеть ее, но нет.
20 мин, 54 сек 4139
— Я пытался, — предательски выдают губы.
Пытался? Да, он пытался, а сколько раз — уже давно сбился со счета. Порезаны вены. Вспорот живот. Переломаны кости. Перекушено горло. Сознание спит. Прострелен висок. Горит тело, а легкие заполнены водой… Но он жив. Почему?
Холод. Пар от еще теплого дыхания. Могильный холод. Она делает шаг вперед. На ней белое платье. Он хоронил ее в нем. А уже на следующий день он не мог сдержаться, вновь сорвался. Ничто его больше не держало.
Холод. Он исходит будто от нее. Бледное лицо застыло. Белые без зрачков глаза смотрят именно на него.
Его тело поднимает, а затем уносит силой в другую комнату. Каил дергает ногами, не доставая до пола. Он заслужил. Он понимает, но не смиряется. Это уже не просто страх. Ужас накрывает его с головой, а он не знает как выбраться.
Она стоит в дверном проеме, наблюдая за последними действиями. Нет, уже не она. Что-то другое. То, что он сотворил сам. Временами ему кажется, что она улыбается. Но он успокаивает себя, объясняя это действием наркотиков. Да. Они уже давно заменили ему кровь.
Он вздрагивает от прикосновения. Веревка обвивается вокруг шеи. Руки обвисают, не слушаясь. Кровь больше не подчиняет их ему. Медленно затягивается узел. Он не готов. Зубы стучат, текут слезы. Он с мольбой смотрит на нее. Ему хочется рассказать ей всё, что он хотел тогда. Дверь вишневого цвета открылась, и он с порога упал бы перед ней на колени… Теперь уже напрасно. Он понимает это. Он все потерял, все разрушил собственными руками.
Маленькая девочка тоже здесь. Смотрит на него белыми глазами, чуть наклонив голову набок. Он хоронил их рядом. Он помнит. Он знает их имена, читая надписи на крестах.
И теперь он не готов. Но веревка затянута, и сейчас его отпустят болтаться на ней. Они не будут больше ждать. И тогда он просит дрогнувшим голосом:
— Покажи мне их в последний раз…
Пытался? Да, он пытался, а сколько раз — уже давно сбился со счета. Порезаны вены. Вспорот живот. Переломаны кости. Перекушено горло. Сознание спит. Прострелен висок. Горит тело, а легкие заполнены водой… Но он жив. Почему?
Холод. Пар от еще теплого дыхания. Могильный холод. Она делает шаг вперед. На ней белое платье. Он хоронил ее в нем. А уже на следующий день он не мог сдержаться, вновь сорвался. Ничто его больше не держало.
Холод. Он исходит будто от нее. Бледное лицо застыло. Белые без зрачков глаза смотрят именно на него.
Его тело поднимает, а затем уносит силой в другую комнату. Каил дергает ногами, не доставая до пола. Он заслужил. Он понимает, но не смиряется. Это уже не просто страх. Ужас накрывает его с головой, а он не знает как выбраться.
Она стоит в дверном проеме, наблюдая за последними действиями. Нет, уже не она. Что-то другое. То, что он сотворил сам. Временами ему кажется, что она улыбается. Но он успокаивает себя, объясняя это действием наркотиков. Да. Они уже давно заменили ему кровь.
Он вздрагивает от прикосновения. Веревка обвивается вокруг шеи. Руки обвисают, не слушаясь. Кровь больше не подчиняет их ему. Медленно затягивается узел. Он не готов. Зубы стучат, текут слезы. Он с мольбой смотрит на нее. Ему хочется рассказать ей всё, что он хотел тогда. Дверь вишневого цвета открылась, и он с порога упал бы перед ней на колени… Теперь уже напрасно. Он понимает это. Он все потерял, все разрушил собственными руками.
Маленькая девочка тоже здесь. Смотрит на него белыми глазами, чуть наклонив голову набок. Он хоронил их рядом. Он помнит. Он знает их имена, читая надписи на крестах.
И теперь он не готов. Но веревка затянута, и сейчас его отпустят болтаться на ней. Они не будут больше ждать. И тогда он просит дрогнувшим голосом:
— Покажи мне их в последний раз…
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 6 из 6
