Кукла

И опять удача была на стороне Ульяны, бабуля оказалась одинокая, так что никто внимания на незнакомую девушку не обратил. Мало ли кто у кого в знакомых ходит. Ульяна всё что нужно проделала, кулёк в гроб под покойницу подсунула, оговор нужный сказала. Пока подклад делала, сердце чуть из груди от страха не выскочило! Виданное ли дело: к чужому мертвяку в гроб руки совать, да шептать ему, наклонившись.

Но смогла девка! Решительно всё проделала да и вышла из дому, к себе в деревню направилась.

Только два дома прошла, видит, впереди Настасья навстречу идёт. Глаза злющие:

— Чего тебе в моей деревне надо? — крикнула она Ульяне.

Уже было хотела она что-то едкое Настасье ответить, да вовремя наставления бабки Анисьи вспомнила. Прошла молча мимо, и как будто ветер с листвой заиграл, да только прислушаться, словно по имени Улю кто кликнул. Хотела уже повернуться, да опять вспомнила наставления бабки Анисьи. И словно подтолкнул её кто, побежала вон из деревни. Добежала до поля, а там ещё громче её кликать стали, будто голос девичий зовёт «Ульянааааа, оберниииись». Жутко стало девке, а тут к голосу ещё и шаги прибавились. Уля идёт, и за ней следом идут. Она встала и шаги встали. А в один момент, как из ниоткуда, ворона взялась, да как начала гаркать, и всё норовит на Ульяну налететь. Припустила девка, что было мочи. До самой деревни бежала — остановиться боялась.

Пришла домой, Павел за столом сидит.

— Ты чего такая взъерошенная? Запыхалась, случилось что?

— Нет, Павлуша, приболела я, пойду прилягу.

Сказала и в комнату пошла. Больше за этот вечер Ульяна с кровати не слезла.

А ночью снится ей сон, будто стоит она опять на перекрёстке, только теперь с трёх сторон к ней кто-то идёт. Со стороны кладбища мёртвая, что косу назад просила. Справа Ульяна узнала бабушку, которой в гроб подклад делала. А слева стоит Настасья, глазами злобными её буравит.

Вдруг видит Уля — бабушка к дороге с кладбища приближается и мёртвой руки протягивает, а в руках коса длиннющая. Волосы, как смоль, чёрные. Протягивает и говорит «Не ей взято, не ей и платить, а кто взял, с той и спрашивай» — и, бросив косу ей под ноги, исчезла. Подняла мёртвая косу, да как зашипит, руки с ногтями длинными вперёд выставила и бросилась на Настасью с криком страшным, сомкнув пальцы на девичьей шее.

Проснулась Ульяна в холодном поту. Руки трясутся, не поймёт — то ли сон, то ли явь. Пашка под боком лежит, тишина в доме, знать приснилось.

Поднялась, начала избу в порядок приводить да еду готовить. К обеду все дела переделав, пошла за водой к колодцу и встретила местных кумушек.

— О чём судачите? — спросила Уля, улыбнувшись.

— Да неужто не слыхала? Настасья с соседней деревни, этой ночью-то померла.

— Как померла? — воскликнула Уля, выронив из рук ведро.

— Дык, как-как, задушил кто-то…