Кукла

— Удобно устроилась, да? Подглядываешь? Вот только здесь… Внезапно Сергею показалось, что он держит в руках что-то… что-то наподобие дохлой, но еще теплой крысы. Реакция была мгновенной. Не успев ни о чем подумать, Сергей с брезгливым отвращением отбросил куклу в сторону. Ударившись о тумбочку, на которой стоял телевизор, она с сухим пластмассовым стуком упала на пол, лицом к стене. Сергей не отрываясь смотрел на неё. Сердце колотилось где-то у самого горла, где ему в принципе не положено быть. «Господи, да что же это со мной?» — только сейчас Сергей заметил, что до сих пор брезгливо вытирает руку, причем о собственную рубашку. Это же кукла, черт возьми, простая кукла. Кусок пластмассы. Она не может быть живой. Ну, не должна, по крайней мере. И тем не менее он чувствовал, что ни за что не сможет заставить себя взять эту мерзость в руки ещё раз. Сергей сдёрнул со стула пиждак, щёлкнул кнопкой дистанционного управления телевизором и, стараясь всё время держать куклу в поле зрения, вышел из комнаты.

Сергей с дочкой жили вдвоем вот уже два года. Именно столько времени прошло с того дня когда мама тогда ещё шестилетней девочки, жена Сергея, попала в автокатастрофу. Как утверждали врачи, она погибла мгновенно, не успев ничего почувствовать. Когда многотонная громада грузовика на бешенной скорости вылетела в лоб маленькой «Оке», она, наверное даже не успела испугаться. Только это и утешало Сергея, если только это можно назвать утешением. В тот день Анюта впервые заплакала как-то необычно — страшно и безысходно. Она просто сидела, молча глядя в одну точку и слегка раскачиваясь, а по щекам одна за одной катились слёзы, оставляя широкие, блестящие дорожки. Кажется, если бы она зашлась в судорожных рыданиях и криках, Сергею было бы много легче.

Но даже самая невыносимая боль не может длиться вечно. Прошло какое-то время, и жизнь вошла в новую, вскоре ставшую обычною, колею. Рано утром Сергей готовил завтрак, будил дочку и после небольшой трапезы отправлял её в школу. Затем шёл на работу. Возвращалась Анюта обычно раньше отца ( благо школа находилась всего в двух кварталах от дома), и немедленно начинала готовить ужин. Когда Сергей возвращался, все было уже обычно на столе. Они вместе ужинали, при этом рассказывая друг-другу как прошел их день, затем девочка отправлялась в свою комнату. Домашнее задание к этому времени чаще всего было уже выполнено, потому Анюта просто читала или рисовала. Она вообще после смерти матери стала предпочитать тихие игры. Сергей же в это время смотрел новости по телевизору или какой-нибудь видеофильм. Но это было в будние дни. В выходные или праздники был обычно Лунапарк, качели, мороженое и мультики далеко за полночь, так что уже спящую девочку приходилось на руках уносить в кровать. Но всё же порой Сергею казалось, что это просто своеобразная игра. Они оба вели себя как ни в чём ни бывало, стараясь даже не разговаривать о погибшей маме, но тоска все же осталась где-то глубоко в тайниках души. Сергей даже мысли не допускал о повторной женитьбе, да и потом, любовь к дочке не позволила бы ему привести в дом чужую тётю. Разве что тётю доктора, которая за последние две недели уже несколько раз была у них в гостях. Она была молода, красива, но дико раздражала Сергея, потому что ничего не могла сказать о странном недомогании, внезапно появившемся у Анюты. Девочка была странно бледна, часто жаловалась на головокружение, а сегодня даже потеряла сознание, чем дико испугала Сергея. Он уже твёрдо решил, что завтра они поедут в другую больницу, найдут другого детского врача, (лучше дядю, а не тётю) и пройдут серьёзное и максимально полное обследование.

На экране телевизора, какие-то очень серьёзно настроенные мужчины взламывали дверь бандитского притона, чтобы покарать других, не менее серьёзно настроенных мужчин. Сегодня это нисколько не привлекало Сергея. Он поднялся с кресла, посмотрел на фотографию жены стоявшую на тумбочке у кровати и тихо пробормотал:

— Тяжело мне без тебя. Ты бы справилась быстрее. Ну ничего, родная, завтра мы найдем нормального врача и все будет хорошо.

Подходя к комнате дочери, чтобы пожелать ей спокойной ночи, Сергей невольно приостановился. Из-за закрытой двери доносился слабый голосок Анюты. Девочка с кем-то разговаривала. Сергей на цыпочках подошёл поближе и прислушался.

— Конечно,… только вот папу жалко. Как он будет один?

На некоторое время в комнате повисла тишина.

— Точно придёт? — наконец вновь заговорила Анюта и после очередной паузы добавила, — Да, я поняла тебя.

Сергей распахнул дверь, даже забыв постучаться и не подумав, что может напугать дочку. Однако Анюта даже не вздрогнула. Она сидела на своей кровати и спокойно смотрела на отца. Сергей окинул взглядом комнату, но, само-собой, она была пуста.

— Ты с кем-то разговаривала?

— Нет, — Анюта равнодушно пожала плечами, — Тебе показалось.

Сергей присел на краешек кровати и взял в руки стоявшую на столике, такую же как и у него в комнате, фотографию жены.

— Скучаешь по маме?