Кукловод

Он просто не понимал всей важности момента! Невидимая линия в горах, для этого мира лишь обозначающая условную границу между провинциями, для меня была разницей в пять лет ожидания, десятки завораживающих историй, сотни игровых часов и тысячи пикселей красных носов и квадратной кошачьей шерсти! Где-то вдалеке уже начала тихо играть мелодия, под которую с окрестных лугов было так приятно любоваться Имперским городом на фоне заката…

— Мы уже пришли в Сиродил?

— Слышащая сейчас полетит в сугроб!

— Но ты ведь скажешь мне, когда придём… — жалобно протянула я. Как же хотелось в этот момент устроить праздничный салют или хотя бы торжественно разорвать красную ленточку…

Когда Хранитель развернулся ко мне со зверским выражением лица, я уже была в нескольких метрах от него. На всякий случай. И правда ведь может в сугроб окунуть.

Судя по карте, некая Чернокаменная пещера действительно располагалась в горах, но уже со стороны центральной провинции; единственным подходом к ней была узкая тропинка к западу от Храма Повелителя Облаков… Того, что осталось от Храма.

Я могла сколь угодно ходить по знакомым дорогам между скайримскими городами, но на подходе к Сиродилу пора было вспомнить, что Империя переживала тяжёлые времена. Кризис Обливиона, закат династии Септимов, одна за другой потери провинций, Великая война с Доминионом, закончившаяся, кстати, всего двадцать шесть лет назад; наконец, недавнее убийство императора, благодаря которому Империя не была уничтожена в эту самую войну. И сейчас мы шли к некогда главному оплоту ордена Клинков, практически стёртого с лица земли жаждущим абсолютной власти Алинором. Я вообще удивляюсь, как Довакин, чистокровный альтмер, согласился помогать Клинкам в их борьбе с драконами. И как Эсберн с Дельфиной эту помощь приняли.

Но был ещё один косвенный участник войны — тот, чью спину я буравила всю дорогу. Я бы о многом уже расспросила Цицерона, если бы не нужда скрывать свою осведомлённость. Гостья из другого измерения — это одно, на Тамриэле так в своё время целых двемеров потеряли; но объяснять сумасшедшему убийце, что для меня он — часть компьютерной игры? Мне проще и безопаснее притвориться тихим восторженным овощем, что я и делала в оба посещения Нирна.

— Здесь, — послышался недовольный голос имперца, видимо, ещё раздражённого моей приставучестью, — мы только что перешли границу. Слышащая желает узнать что-то ещё, или мы можем спокойно идти дальше?

— Бе-бе-бе.

На этой фразе спор и иссяк. По мере наступления ночи я с тревогой думала о том, как Цицерон воспринимает возвращение в родные края. Не просто так ведь он перевёз гроб Матери Ночи в далёкий Скайрим; после войны имперские города охватили хаос и преступность, уничтожившие скудные остатки Братства. А ведь после страшной смерти Слышащей в Бравиле Хранитель на долгие годы остался один. Вот что Мать Ночи за баба — то молчит, когда не нужно, то треплется со всеми подряд, когда её не просят…

Мы устраивались на очередной ночлег, решив штурмовать пещеру на рассвете, благо, тропинка до неё нашлась быстро. Я всё пыталась разглядеть легендарную Башню Белого Золота в свете звёзд, но, к сожалению, было слишком темно. Одновременно хотела и боялась побывать в Имперском городе, том, каким его оставили отступающие легионы Доминиона — разграбленным и обескровленным. Я не знала, была ли к этому готова после цветущей, хоть и виртуальной, столицы в игре. По этой же причине не хотела ехать в Чейдинхол или Бравил — и ещё по той, что тихо сопела рядом. Но если нелёгкая занесёт нас туда, я верю в профессиональные качества Цицерона, сумеющего поставить нашу миссию выше горечи прошлых потерь.

Но лучше бы нам побыстрее найти ингредиенты и смыться из этой, пропахшей кровью, земли.

Часть 7. Ангелы могут не всё

Раз череп, два череп, три череп… Их количество всё увеличивалось на подходе к пещере. Иногда я даже слышала подозрительный хруст костей под ногами. Мы крались по заснеженным холмам, укрытые широкими еловыми ветвями — Цицерон впереди разведывал дорогу, а я сзади… по остаточному принципу. Холодное солнце вот-вот должно было залить наши спины светом. Очередная кучка снега упала мне на нос, от чего я чуть не расчихалась. Цицерон тут же повернулся на звук.

— Слышащая хочет, чтобы нас порубили на мелкие аппетитные ломтики и поджарили на костре?! — зашипел он на меня едва ли громче ветра. Вот как у него получается так тихо, но угнетающе орать?

Я лишь пожала плечами в ответ на реплику и продолжила идти вперёд.