Кукловод

— Простите, — Фанточчио нагло смотрел ему в глаза. — Я не понимаю, о чем вы.

— Ты еще не понимаешь? — взревел тот. — Да я тебе сейчас…

Он занес руку для удара, однако второй мужчина перехватил ее.

— Тише, Клаус. Успокойся.

— Ты… Ты убил ее! — орал первый. — Это сделал ты!

— Я не понимаю, о чем вы, — повторил Фанточчио.

— Лоретта! Моя жена! Ты убил ее!

Лицо кукловода осветилось пониманием.

— Ах, Лоретта! Милая Лоретта! Как же я мог забыть о ней! Хотите полюбоваться ей — вон она, в коробке.

— Да… да как ты… — дыхание Клауса перехватило от возмущения.

— Она там, рядом с Луи, — хитро подмигнул Фанточчио. — Даже боюсь предположить, что они будут вытворять сегодня ночью.

Клаус зарычал и ударил кукловода. Того откинуло к пологу палатки, однако он лишь усмехнулся, вытирая кровь с разбитой губы.

— Ты ответишь мне за все, — прошептал Клаус, доставая из кармана нож.

— Ты что, совсем очумел? — испуганно завопил его товарищ. — Убери оружие!

— Я убью тебя и избавлю мир от такого чудовища.

— Давайте, — Фанточчио насмешливо глядел на него. — Я жду, — он расстегнул рубашку, открывая грудь.

Клаус оторопел от такой наглости, но ярость взяла верх. Он бросился вперед.

Нож с хрустом вошел в грудь Фанточчио по самую рукоять, но тот даже не вскрикнул. Кровь брызнула в лицо Клауса, и он ошеломленно отступил, осознав, что же наделал.

— Ты идиот! — заорал на него толстяк. — Ты понимаешь, что теперь будет?

— Ничего, — улыбаясь, ответил Фанточчио. Он поднялся на ноги. Нож в груди, казалось, совсем его не беспокоил. — Со мной все в порядке.

— Как… Как такое возможно? — Клаус отступил. Кровь на его лице блестела в свете лампы чудовищной маской. В глазах плескался ужас.

— Я говорил тебе! — заверещал толстяк. — Говорил! Но ты и слушать меня не желал!

— Да, Клаус. Зря вы не послушали вашего друга, — Фанточчио улыбнулся, склонив голову набок. Глаза изучали Клауса, как птица изучает червяка, прежде чем склевать его.

— Что ты… Ты…

Фанточчио простер правую руку вперед и растопырил пальцы.

Клаус почувствовал, что больше не владеет собственным телом. Мышцы ослабли, и он ссутулился. И хотя ноги все еще держали его, казалось, будто кто-то держит его за шкирку, не давая упасть.

Фанточчио дернул указательным пальцем. Клаус незамедлительно отвесил себе пощечину. На глазах выступили слезы.

— Ты чего это? — вытаращился на него приятель.

— Я… Я не зна…. — дрожащим голосом ответил Клаус. — Это не… Не я…

— А теперь спляши, — усмехнулся Фанточчио.

Его пальцы выписывали невероятные узоры в воздухе, а Клаус подпрыгивал на месте и выгибался, словно бродячий акробат.

— По… пожалуйста, — умолял он в небольших перерывах перед очередным прыжком. — Хва… хватит…

— Ну уж нет, — на лице Фанточчио играла безумная улыбка. Нож обвинительно торчал из груди. — Ты будешь танцевать, как танцевала она, чтобы развлечь меня.

Клаус попытался рыкнуть, но от очередного пируэта дыхание перехватило.

Во всей этой суматохе толстяк попытался сбежать. Однако не успел сделать и трех шагов, как почувствовал, что тело опутывают невидимые нити.

— Куда это мы собрались, а? — мурлыкнул Фанточчио. Вторую руку он простер к толстяку. — Разве ты не хочешь составить компанию своему другу?

— Не-нет, я… А-а-а!

Высоко подпрыгнув, толстяк неудачно приземлился. Лодыжка хрустнула, и теперь при каждом соприкосновении с землей он орал, как резаный.

— Ну тише, тише, — успокаивающе прошептал Фанточчио. — Марионетки тем и хороши, что могут танцевать даже со сломанными деталями. Главное — нити. Хотя тут все зависит от кукловода, — он вздохнул. — Какие-то вы неповоротливые. Как насчет того, чтобы немного размяться?

Он чуть повернул кисти, и приятели оказались лицом к лицу.

— Приготовьтесь! — Фанточчио словно вел представление. — Вас ожидает великолепное зрелище!

В тот же миг Клаус размахнулся и со всей силы ударил толстяка в живот.

Тот согнулся пополам, хватая ртом воздух, однако кукловод вскинул руку вверх. Толстяк резко разогнулся. Лицо его побагровело, он кашлял.

Взмах пальцем — и Клаус беспомощно обвис на невидимых нитях. Толстяк ударил его в лицо, разбив нос. Кровь закапала на тонкий половик, постеленный прямо на брусчатку. Глаза помутились от боли.

Однако Фанточчио не дал ему расслабиться. Нога Клауса угодила толстяку точно в пах.

Спустя пятнадцать минут Фанточчио опустил руки. Две избитые фигуры рухнули на землю. Толстяк уже не дышал. Его лицо представляло собой кровавое месиво, нога была неестественно вывернута.

Клаус еще был жив. Один глаз его заплыл, но вторым он с ужасом смотрел на приближающегося к нему кукловода.

Тот улыбнулся, выдергивая нож из груди. Кровь с него закапала прямо на Клауса.

На следующий день толпа вновь собралась у палатки кукловода. На этот раз их ожидало новое представление.