Культура речи

Долохов уставился на него тяжелым взглядом, на который, впрочем, Снейп не отреагировал, зато Эйвери перестал дышать — больше, чем Лорда, он боялся только Долохова.

— Ты лучше предложи что-нибудь дельное, — спокойно заметил Родольфус, который, кажется, после своей супруги не боялся, толком, даже самого Лорда. — И на вопрос мой ответь: что сделает твой козёл с колокольчиками, если мы явимся к нему всей толпой?

— По Азкабану соскучились? — ядовито осведомился Снейп, — так козел с колокольчиками, как глава Визенгамота, обеспечит вас уютными камерами. Ради общего блага.

— Ну вот ты и подумай, — проникновенно проговорил Родольфус, подходя к Снейпу и отечески обнимая его за плечи, — как сделать так, чтобы ради общего блага у нас с ним получился, как выразился бы Яксли, конструктивный диалог и взаимовыгодное общение. Подумаешь? — спросил он, почему-то посмотрев на свою жену. — А то блондинка из моей жены, прямо скажу, так себе, — вздохнул он. — А уж до какой степени тебе этот цвет волос не пойдёт — я даже предсказать не возьмусь. Да, Уолли?

— Снейп-альбинос… — задумчиво сказал Макнейр. — Жаль, что тут детишек нет — вот бы визгу было!

— Должен заметить, мистер МакНейр, — процедил Снейп, неприязненно снимая руку Лестрейнджа со своего плеча и с возмущением глядя на хихикающего Мальсибера, — что у альбинизма, помимо лишённых пигмента волос на голове, есть ещё ряд признаков, которые… впрочем, это несущественно, — предусмотрительно оборвал он сам себя. — Я подумаю, — буркнул он. — Раз уж тут никто больше решительно не считает нужным использовать свою голову по её прямому назначению.

— Короче, — подвел итог Долохов, — пусть каждый займется своим делом. Кто с козлами будет диалог вести, кто авроров гонять, а кто культуру речи осваивать. Каждому свое, мать наша Моргана!