В старину жил в одном селе мужик по имени Негода, а по-уличному прозвали его негодяем. Жил он хорошо, зажиточно, ну и решили выбрать его старостой: сам-то Негода ничуть за этим не гнался, да отказываться было неудобно. А в это время поселился в их селе один портной. Известное дело, эти портные всегда бывают люди с подковыркой, вот и он такой же был, старался всякого на смех выставить.
16 мин, 20 сек 18006
На другой день мужики вернулись и давай ругаться: «Мы, мол тебя, чертов сын, проучим, мы тебе покажем, где раки зимуют!» Уговорились между собой, ночью прибежали кто откуда, перелезли к нему во двор и обгадили ему всю его халупу. Так рядком и наклали, как по ниточке. Кум утром выглянул, его так и обдало, чуть оземь не грянулся, обеими руками нос зажал. Ну, погоди! На чердаке у него стояли три-четыре порожние кадушки, снес он их вниз и начал старательно все соскребать в эти кадушки и все до последнего катышка складывать. Через два часа кончил, кадушки полны доверху. Соседи издали глядят, дивятся — что он там задумал? Один расхрабрился, подошел и спрашивает:
— Знаете, куманек, моя хата, как говорится, с краю, я ни с кем ни ссорится, ни целоваться не хочу, но мне чудно, что это вы делаете? Будто золото какое собираете.
— А это и правда — золото, — отвечает Негода, — как был я намедни в городе, новые огородники просили меня привезти этого добра, им под капусту нужно. Платят хорошо — за каждую кадушку пятишница! Хорошо бы еще достать, ведь у меня договор.
И кум Негода аккуратно набил крышки на свои кадушки, погрузил их на подводу и поехал в город. «Счастливо, мол, оставаться».
Вот так новость! Батюшки светы! Все забегали по сортирам, нужникам да отхожим местам, все выгребли, вымели, наложили в бочки, в ушаты, в чаны, у кого что было, и сломя голову — в город. Этот негодяй опять нас опередит! По всей дороге растянулись. Расставили, разложили свой товар на рынке. Барышни, дамочки приходят, глядят:
— Что у вас там? Рыба?
— Э, нет, дерьмо.
— Фу, фу! — зажали себе носы и разбежались с рынка как очумелые.
Сейчас по всему городу весть разлетелась; пришли стражники, забрали кадки, а их всех опять в кутузку.
Опять отсидели несколько дней, а жены дома как на горячих угольях сидят. «Куда, мол, делись? Что бы это значило? Работа стоит, хозяйство запущено, и во всем виноват кум Негодяй. Ну, погоди же, дрянь, мы тебе устроим штуку, не придется тебе больше над нами издеваться!» И решили всем миром утопить его.«Чтоб недолго мучился, свяжем его по рукам и ногам и избавимся от него».
На следующее утро послали за кумом Негодяем, чтоб шел к бурмистру. Он еще спал.
— А зачем? — спрашивает он их.
— Собирайся сейчас же, мерзавец, и вон из нашего села!
— Это еще почему? Все подати я уплатил, все в порядке. Хотел бы я посмотреть, как вы меня выгоните!
— Ну, раз не хочешь идти по-хорошему, тебе же хуже будет! — И связали нашему куму лыковым жгутом руки и ноги.
— Тащи его в пруд! — кричат.
— Пусть он там сгниет!
Негодова жена ломает руки, всех святых призывает, умоляет. Никто ее не слушает. Тогда она говорит:
— Ну, устрою я вам штуку, не обрадуетесь! Так и знайте!
Только притащили кума к самому пруду, вдруг кто-то кричит:
— Бурмистров амбар горит! Скорее, скорее все сюда, а то и у нас загорится.
Оставили кума Негодяя одного и побежали скорее гасить. Кум Негодяй лежит на запруде, дергается, изо всех сил рвется, но никак не может высвободить руки. Вдруг слышит за собой:
— Бе-е, ме-е! — Пастух стадо гонит. Подошел овчар и остановился:
— Батюшки светы! Что это вы здесь делаете?
— Вот видите, приятель, — говорит ему Негодяй, — до чего люди неблагодарны! Насильно заставляют меня быть сельским старостой. А у меня на такие дела и ума не хватает, ну я и отказался, а они взяли меня и связали!
— Боже мой, зачем же насильно заставлять! Раз вы не хотите, я вместо вас возьмусь!
— В таком случае развяжите меня и ложитесь, а я вас свяжу, и вы будете старостой.
Пожар погасили, один только бурмистров амбар сгорел. Ну, бурмистр тут не на шутку обозлился.
— Гонза, Вашек! — кричит.
— Бегите на запруду, сбросьте этого негодяя в воду, ни на что не глядите!
Ребята примчались как бешеные: «Топи его, пока он нас всех не сжег!» Схватили связанного. пастуха, раскачали его и — в пруд — бух! Тот завизжал, будто его режут, побарахтался немного и пошел ко дну.
А кум Негода тем временем собрал всех овец пастуха, пригнал их в сумерках на свой двор и запер. Никто и не видал. Поутру проснулся, овцы уже целый концерт устроили, блеют.
— А теперь погляди-ка, мать, как я погоню их на луг.
Выгнал их одну за одной, целое стадо, а за ними и вышел, с бичом в руке. Бурмистр пашет позади своего двора, так глаза на него и вылупил: «Не мерещится ли мне? Негодяй вернулся! Неужто он из воды выкарабкался? Видно, сам сатана ему помогает». Чтобы увериться, что не обознался, подошел, окликнул, и верно — он.
— Откуда вы столько овец достали? — спрашивает бурмистр.
— Что, хороши? Как попал я в пруд, гляжу — там полным-полно коров, телят, овец, вот я и пригнал их. Боже, сколько их на дне! Только долго там не выдержишь, сами понимаете, секунды две-три, не больше. Эх, если б пробыл я там подольше, то-то набрал бы себе скотины!
Бурмистр диву дается:
— В самом деле? — бросил пахать и созвал всю деревню:
— Знаете, куманек, моя хата, как говорится, с краю, я ни с кем ни ссорится, ни целоваться не хочу, но мне чудно, что это вы делаете? Будто золото какое собираете.
— А это и правда — золото, — отвечает Негода, — как был я намедни в городе, новые огородники просили меня привезти этого добра, им под капусту нужно. Платят хорошо — за каждую кадушку пятишница! Хорошо бы еще достать, ведь у меня договор.
И кум Негода аккуратно набил крышки на свои кадушки, погрузил их на подводу и поехал в город. «Счастливо, мол, оставаться».
Вот так новость! Батюшки светы! Все забегали по сортирам, нужникам да отхожим местам, все выгребли, вымели, наложили в бочки, в ушаты, в чаны, у кого что было, и сломя голову — в город. Этот негодяй опять нас опередит! По всей дороге растянулись. Расставили, разложили свой товар на рынке. Барышни, дамочки приходят, глядят:
— Что у вас там? Рыба?
— Э, нет, дерьмо.
— Фу, фу! — зажали себе носы и разбежались с рынка как очумелые.
Сейчас по всему городу весть разлетелась; пришли стражники, забрали кадки, а их всех опять в кутузку.
Опять отсидели несколько дней, а жены дома как на горячих угольях сидят. «Куда, мол, делись? Что бы это значило? Работа стоит, хозяйство запущено, и во всем виноват кум Негодяй. Ну, погоди же, дрянь, мы тебе устроим штуку, не придется тебе больше над нами издеваться!» И решили всем миром утопить его.«Чтоб недолго мучился, свяжем его по рукам и ногам и избавимся от него».
На следующее утро послали за кумом Негодяем, чтоб шел к бурмистру. Он еще спал.
— А зачем? — спрашивает он их.
— Собирайся сейчас же, мерзавец, и вон из нашего села!
— Это еще почему? Все подати я уплатил, все в порядке. Хотел бы я посмотреть, как вы меня выгоните!
— Ну, раз не хочешь идти по-хорошему, тебе же хуже будет! — И связали нашему куму лыковым жгутом руки и ноги.
— Тащи его в пруд! — кричат.
— Пусть он там сгниет!
Негодова жена ломает руки, всех святых призывает, умоляет. Никто ее не слушает. Тогда она говорит:
— Ну, устрою я вам штуку, не обрадуетесь! Так и знайте!
Только притащили кума к самому пруду, вдруг кто-то кричит:
— Бурмистров амбар горит! Скорее, скорее все сюда, а то и у нас загорится.
Оставили кума Негодяя одного и побежали скорее гасить. Кум Негодяй лежит на запруде, дергается, изо всех сил рвется, но никак не может высвободить руки. Вдруг слышит за собой:
— Бе-е, ме-е! — Пастух стадо гонит. Подошел овчар и остановился:
— Батюшки светы! Что это вы здесь делаете?
— Вот видите, приятель, — говорит ему Негодяй, — до чего люди неблагодарны! Насильно заставляют меня быть сельским старостой. А у меня на такие дела и ума не хватает, ну я и отказался, а они взяли меня и связали!
— Боже мой, зачем же насильно заставлять! Раз вы не хотите, я вместо вас возьмусь!
— В таком случае развяжите меня и ложитесь, а я вас свяжу, и вы будете старостой.
Пожар погасили, один только бурмистров амбар сгорел. Ну, бурмистр тут не на шутку обозлился.
— Гонза, Вашек! — кричит.
— Бегите на запруду, сбросьте этого негодяя в воду, ни на что не глядите!
Ребята примчались как бешеные: «Топи его, пока он нас всех не сжег!» Схватили связанного. пастуха, раскачали его и — в пруд — бух! Тот завизжал, будто его режут, побарахтался немного и пошел ко дну.
А кум Негода тем временем собрал всех овец пастуха, пригнал их в сумерках на свой двор и запер. Никто и не видал. Поутру проснулся, овцы уже целый концерт устроили, блеют.
— А теперь погляди-ка, мать, как я погоню их на луг.
Выгнал их одну за одной, целое стадо, а за ними и вышел, с бичом в руке. Бурмистр пашет позади своего двора, так глаза на него и вылупил: «Не мерещится ли мне? Негодяй вернулся! Неужто он из воды выкарабкался? Видно, сам сатана ему помогает». Чтобы увериться, что не обознался, подошел, окликнул, и верно — он.
— Откуда вы столько овец достали? — спрашивает бурмистр.
— Что, хороши? Как попал я в пруд, гляжу — там полным-полно коров, телят, овец, вот я и пригнал их. Боже, сколько их на дне! Только долго там не выдержишь, сами понимаете, секунды две-три, не больше. Эх, если б пробыл я там подольше, то-то набрал бы себе скотины!
Бурмистр диву дается:
— В самом деле? — бросил пахать и созвал всю деревню:
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 4 из 5
