Курить… Здоровью вредить!

Сколько себя помню, родителям было все равно на мое воспитание. Поэтому я шлялся по дворам с другими пацанами, которые были немного старше меня. Курить я начал в 10 лет. Ужасно, не правда ли? Тогда я не осознавал всего ужаса и вреда, привычки… Хотя, какой там привычки? В 10-то лет. Думал, побалуюсь и хватит. Но вот мне уже 16… Если задуматься, я курил на тот момент уже 6 лет… 6 лет! Это же много! Для такого маленького мальчика. Я тогда школу прогуливал, часто записали с парнями на подъездах и пили спиртное.

И вот как-то раз, мы сидели и мимо проходила старушка, она посмотрела на меня таким ужасным взглядом, что на тот момент мне казалось, что меня сейчас стошнит. Она открыла свой беззубый рот и промямлила что-то о вреде курения и пьянстве, в столь молодом возрасте. Парни ее обматерили, а я тогда согнулся и чувствовал, как будто сейчас мои легкие наполнены сигаретным дымом и смола проедает их стенки. Мне тогда стало очень плохо, я пришел домой и лег на пол. Я лежал около двух часов. Мне казалось, я задыхаюсь и никак не могу выдохнуть этот дым из легких. Потом я заснул. Открыв глаза я осознал, на улице темно, матери до сих пор нет дома.

— Опять шляется с каким-нибудь папиком — фыркнул я и первым делом достал из кармана пачку сигарет. Подкурившись, я сделал первый затяг, но мои легкие отторгли едкий дым и я стал кашлять, я кашлял наверное вечность… там мне показалось на тот момент, что это не кончится. Я упал на пол и, сидя на коленях, пытался вытолкнуть из себя эту сраную затяжку. На пол изо рта стала капать кровь. Тогда я действительно испугался. Первой мыслью стало: у меня рак… из глаз текли слезы, а кашель все не прекращался. Я лег на пол и через слезную пелену, я увидел, как в коридоре стоит силуэт странной женщины.

— Мама, — прохрипел я… Я открыл глаза, то где я находился, не было похоже на квартиру, где я живу. Стены были ободраны, краска слезла. На полу — порванный линолеум. В какой гадюшник я попал? Я увидел рядом с собой записку, в ней было написано лишь то, что я должен искупить свой грех. Я встал, шаткой походкой направился к двери. Опустив ручку, дверь со скрипом отворилась и передо мной предстал вид огромной комнаты. Я вошел в нее. На стенах висели люди, кажется они уже не первой свежести и висят тут давно. Они были окровавлены, с разными ранами на теле, но всех объединяло одно… У всех не было легких. Меня передернуло и я закрыл нос рукой. Я увидел стол в конце комнаты, мне казалось я иду по какому-то музею. Кунсткамера что ли какая-то? — подумал я и подошел к столу. На нем лежала еще одна записка и большая белая простынь, скрывала некий силуэт под собой. В записке лишь было сказано: приятного аппетита… Я отдернул простынь и перед моим взором предстала куча из прожженных легких… Все наверное видели легкие курильщика? Так вот в этой куче их было очень много. Тошнота подступила к горлу. Неужели я должен съесть легкое курильщика, умершего несколько недель, а может и месяцев назад… Рядом лежали кухонные весы, нож и вилка. На обороте записки была метка: 200. Я сразу понял… Я должен съесть 200 грамм легких, трупа. Меня вырвало. Я не смогу выбраться если не сделаю указания. Я молча отрезал кусок от одного из этих черных органов и бросил на весы. Еще немного покраомсав его, я добился цифры 200 на весах. Взяв большой кусок, я заткнул нос рукой и засунул легкое в рот. Сделав усилие над собой, я протиснул его в горло и оно скользнуло по пищеводу. Из глаз потекли слезы, я попытался вызвать рвоту! Но ничего не вышло! Кусок просто не вернулся назад… Хотя меня тошнило, как будто я пил спиртягу всю ночь.