Случилось это лет шесть назад. Я тогда только вернулся из армии, заряженный по самую макушку планами на будущее. Перво-наперво я решил перебраться к отцу в город побольше и начать там новую жизнь с новыми возможностями. Единственной проблемой была моя мачеха.…
8 мин, 20 сек 911
Можете себе представить плохую мачеху из фильмов и книг? Так вот, это она. Знаю, трудно в это поверить, ведь никаких объективных причин ненавидеть меня у неё не было. Но тут уж ничего не поделать. Поиски жилья становятся ещё интенсивней.
Наконец, свершилось! Жильё подходящее мне по всем критериям найдено. Но вот незадача, хозяйка просит выждать две недели до въезда. Детали обговорены и дело в шляпе, за исключением того, что две недели мне придётся терпеть само исчадие преисподней. Я решаю заехать куда-нибудь (куда угодно, на самом деле. В тот момент я бы заехал даже в девятый круг ада, если бы мне гарантировали, что моя мачеха там не работает) на эти две недели, пока моя квартирка не освободится.
Нашёл по быстрому объявление и мы поехали смотреть. «Мы» — потому что мачеха решила в этом проявить инициативу, поскольку ей не терпелось избавится от меня не меньше, чем мне от неё. Поблуждали по каким-то улочкам и въехали в нужный район.
Три этажа, два подъезда, по две квартиры на этаже. Вот такие вот дома. Внешне они представляли собой просто убогое зрелище. Мне, как вы уже поняли, было всё равно. Одна часть здания выходила на тротуар и безлюдную дорогу, а другая в парк и импровизированный дворик с крошечными заборчиками. В подъезде пахло подвальной сыростью, но было очень чисто. Молодёжь тут не жила в принципе, как я понял. Выкрашенные в зелёный цвет стены были на удивление чисты и напрочь лишены надписей и спичечных подпалов. Две квартиры первого этажа наглухо замурованы — с другой стороны дома разместился крошечный продуктовый.
Поднимаемся на третий этаж, в квартире нас уже встречает хозяйка. Милая, радушная женщина лет сорока всё быстро показала. А смотреть там особо не на что было.
Комната-зал: кровать с панцирной сеткой и шкафом, видавшим ещё Ленина. Туалет в крошечном закутке. Кухня с самопальным душем там же. Комнат для ванны в этом доме вообще было не предусмотрено. Видимо предполагалось что люди будут мыться на заводе и в местной общественной бане. Честно говоря, я вообще не знаю, чем руководствовались при постройке этих домов, но вот что есть, то есть. Мой энтузиазм был немного поубавлен, но, видя маячащую мачеху, я тут же согласился. Две недели всего лишь потерпеть. Для хозяйки мой двухнедельный срок был в радость — видно что вниманием постояльцев она не была избалована. Никого из соседей я так и не увидел. Про себя я решил, что никто, кроме древних старух, печально доживающих свой век, тут жить и не будет.
Разложил вещи, достал ноут, запустил тихонько музыку, чтобы чуть повеселее было. Постелил на скрипучей кровати с сеткой. Взял пиво с чипсами и засел в интернет, наслаждаясь одиночеством. Усталость дня наконец дала о себе знать. К двенадцати я начал клевать носом, но сил хватило только поставить пиво на пол, даже свет пойти на кухне было лень выключить. Так я незаметно для себя и заснул под тихое мурлыканье плеера в ноуте.
Проснулся я от грохота. Едва разлепив глаза, я даже сначала не понял, где нахожусь. Реальность возвращалась ко мне волнами. На секунду мне показалась, что грохот мне приснился, как он снова раздался. Во входную дверь колотили, да так сильно, что сомнений не оставалось — это явно не бабуся-божий одуванчик решила попросить у соседа немного соли посреди ночи. В конец ошарашенный и абсолютно ничего не понимающий спросонья, я ломанулся ко входной двери. Я не сразу вспомнил, как открывается замок, и провозился с ним дольше, чем нужно. Почему-то спросить «Кто?» мне даже не пришло в голову.
Только я открыл дверь, как из темноты лестничной клетки в квартиру ввалилось нечто, оказавшееся девушкой лет двадцати на вид, взъерошенной и в одном нижнем белье. Сказать, что я был озадачен таким раскладом — ничего не сказать. Девушка же закрыла входную дверь вместо меня и, тяжело дыша, прислонилась к косяку в прихожей. А потом у неё началась истерика. Я же по-прежнему пребывал в состоянии глубокой прострации.
Тут у меня наконец начал работать мозг. Я притащил рубаху, обернул девушку легонько. Честно говоря, она больше походила на тряпичную куклу, настолько была безвольной. Взял её за плечи, дотянул до кухни и усадил там на табурет. На все мои попытки её разговорить я слышал только всхлипывания. Потом она начала смешно икать, и я чуть не засмеялся в голос от абсурдности происходящего. Видимо, у меня тоже был шок от пережитого. Налил ей соку, дал выпить. Руки у неё дрожали мелкой дрожью, и тут мой очнувшийся мозг начал оценивать ситуацию. Что, если её муж перепился и гонялся за ней с топором или ножом? Как долго продержится хлипкая входная дверь до того, как наши доблестные органы правопорядка сюда доберутся? Кольца вроде нет. Что, если сожитель? Пока такие невесёлые мысли посещали мою голову, она вдруг начала говорить что-то связное.
Наконец, свершилось! Жильё подходящее мне по всем критериям найдено. Но вот незадача, хозяйка просит выждать две недели до въезда. Детали обговорены и дело в шляпе, за исключением того, что две недели мне придётся терпеть само исчадие преисподней. Я решаю заехать куда-нибудь (куда угодно, на самом деле. В тот момент я бы заехал даже в девятый круг ада, если бы мне гарантировали, что моя мачеха там не работает) на эти две недели, пока моя квартирка не освободится.
Нашёл по быстрому объявление и мы поехали смотреть. «Мы» — потому что мачеха решила в этом проявить инициативу, поскольку ей не терпелось избавится от меня не меньше, чем мне от неё. Поблуждали по каким-то улочкам и въехали в нужный район.
Три этажа, два подъезда, по две квартиры на этаже. Вот такие вот дома. Внешне они представляли собой просто убогое зрелище. Мне, как вы уже поняли, было всё равно. Одна часть здания выходила на тротуар и безлюдную дорогу, а другая в парк и импровизированный дворик с крошечными заборчиками. В подъезде пахло подвальной сыростью, но было очень чисто. Молодёжь тут не жила в принципе, как я понял. Выкрашенные в зелёный цвет стены были на удивление чисты и напрочь лишены надписей и спичечных подпалов. Две квартиры первого этажа наглухо замурованы — с другой стороны дома разместился крошечный продуктовый.
Поднимаемся на третий этаж, в квартире нас уже встречает хозяйка. Милая, радушная женщина лет сорока всё быстро показала. А смотреть там особо не на что было.
Комната-зал: кровать с панцирной сеткой и шкафом, видавшим ещё Ленина. Туалет в крошечном закутке. Кухня с самопальным душем там же. Комнат для ванны в этом доме вообще было не предусмотрено. Видимо предполагалось что люди будут мыться на заводе и в местной общественной бане. Честно говоря, я вообще не знаю, чем руководствовались при постройке этих домов, но вот что есть, то есть. Мой энтузиазм был немного поубавлен, но, видя маячащую мачеху, я тут же согласился. Две недели всего лишь потерпеть. Для хозяйки мой двухнедельный срок был в радость — видно что вниманием постояльцев она не была избалована. Никого из соседей я так и не увидел. Про себя я решил, что никто, кроме древних старух, печально доживающих свой век, тут жить и не будет.
Разложил вещи, достал ноут, запустил тихонько музыку, чтобы чуть повеселее было. Постелил на скрипучей кровати с сеткой. Взял пиво с чипсами и засел в интернет, наслаждаясь одиночеством. Усталость дня наконец дала о себе знать. К двенадцати я начал клевать носом, но сил хватило только поставить пиво на пол, даже свет пойти на кухне было лень выключить. Так я незаметно для себя и заснул под тихое мурлыканье плеера в ноуте.
Проснулся я от грохота. Едва разлепив глаза, я даже сначала не понял, где нахожусь. Реальность возвращалась ко мне волнами. На секунду мне показалась, что грохот мне приснился, как он снова раздался. Во входную дверь колотили, да так сильно, что сомнений не оставалось — это явно не бабуся-божий одуванчик решила попросить у соседа немного соли посреди ночи. В конец ошарашенный и абсолютно ничего не понимающий спросонья, я ломанулся ко входной двери. Я не сразу вспомнил, как открывается замок, и провозился с ним дольше, чем нужно. Почему-то спросить «Кто?» мне даже не пришло в голову.
Только я открыл дверь, как из темноты лестничной клетки в квартиру ввалилось нечто, оказавшееся девушкой лет двадцати на вид, взъерошенной и в одном нижнем белье. Сказать, что я был озадачен таким раскладом — ничего не сказать. Девушка же закрыла входную дверь вместо меня и, тяжело дыша, прислонилась к косяку в прихожей. А потом у неё началась истерика. Я же по-прежнему пребывал в состоянии глубокой прострации.
Тут у меня наконец начал работать мозг. Я притащил рубаху, обернул девушку легонько. Честно говоря, она больше походила на тряпичную куклу, настолько была безвольной. Взял её за плечи, дотянул до кухни и усадил там на табурет. На все мои попытки её разговорить я слышал только всхлипывания. Потом она начала смешно икать, и я чуть не засмеялся в голос от абсурдности происходящего. Видимо, у меня тоже был шок от пережитого. Налил ей соку, дал выпить. Руки у неё дрожали мелкой дрожью, и тут мой очнувшийся мозг начал оценивать ситуацию. Что, если её муж перепился и гонялся за ней с топором или ножом? Как долго продержится хлипкая входная дверь до того, как наши доблестные органы правопорядка сюда доберутся? Кольца вроде нет. Что, если сожитель? Пока такие невесёлые мысли посещали мою голову, она вдруг начала говорить что-то связное.
Страница 1 из 3
