Лабиринт

Втроем они не управились бы и к «ночи», но Эванс решила помочь. «Должна же быть хоть какая-то польза от того, что мне хуже», — заявила она, и вчетвером пошло много быстрее. Удобно, когда напарник умеет летать, ничего не скажешь.

Утром склоны и террасы покрывал лес. А на помеченном месте — там, где лежал саксонский крест, — проклюнулся росток.

Глава 16. Снейп

Проснувшись намного позже рассвета Северус нашел комнаты пустыми. На фреске трое играли с белым змеем «Ровены», змей ластился к «Годрику», тот чесал его под челюстью. Северуса заметила «Хельга» и в ответ на его«А где все?» указала на яблоню.

— И что они там все делают? — пробормотал Северус раздраженно. Он хорошо выспался, но завтрак не трансфигурированной кашей подпортил ему настроение. Могли бы и оставить что-нибудь повкуснее. — Поттер — понятно, но остальные?

Когда он добрался до нужной террасы сквозь заросли, то выяснилось, что остальные наблюдали как Поттер и Люпин, неестественно изогнувшись, поют яблоне «Витае».

— Вы же понимаете, — сказал Северус, насладившись зрелищем вдосталь, — что совершенно необязательно копировать позы? Фреска же плоская, и рисовали ее в десятом веке, у них тела почти условные!

— А кто его знает, — ответил Блэк. — Что, если обязательно? Хочешь рискнуть?

Рисковать Северус не хотел. Он посидел немного, посмотрел, как меняются поющие, но Лили разговаривала с ним невпопад, волновалась, наверное, а болтать с Блэком, Люпиным, Поттером? О чем?

Чуть после полудня, когда дневное «солнце» сменилось на вечернее, он вернулся назад. Прошел по пустым комнатам осматриваясь. Скоро они уйдут и больше не вернутся. Хотелось запомнить. Вдруг они действительно жили в покоях Основателей? Конечно, вряд ли… Про комнату Слизерина ходили слухи, говорили, что там — чудовище. Наверняка и у остальных Основателей в комнатах было скрыто что-то особенное. Эти же спальни казались ему слишком простыми и слишком пустыми. Да и если предположить, что Ровена и Хельга могли жить в«своих» комнатах, то воин Годрик — в комнате с солнцами? Комнате, управляющей садом? Непохоже на рыцаря Годрика, что ему до сада, ему бы мечом махать!

И кто нарисовал фрески? И когда? Наверное позже, вряд ли Основатели хотели каждый день смотреть на себя. Это если допустить, что на фреске действительно они. Северус в этом сомневался: «Ровену» никогда не изображали с оружием и тем более со змеем.«Годрик» — хоть и с мечом — не выглядел могучим рыцарем, да и рыжим не был.«Хельга» более всего походила на Хельгу, но почему на ее фреске была нарисована церковь? Да и яблоня… Кубок Хельга сделала сама, а не нашла под корнями, если он правильно понял смысл картины. Скорее всего, это аллегории. Но он представить не мог аллегории чего именно. Да еще и каждая со своим характером. Какие характеры у аллегорий?

Он вернулся в спальню Лили, сел рядом с ней, взял за руку.

Уже скоро. Совсем скоро. Все будет хорошо. Ведь будет же?

Мародеры не возвращались, Лили тоже. Конечно, ей интереснее смотреть на заклинание яблони, чем разговаривать тут с ним!

Северус вздохнул. Вещи они собрали еще позавчера, да и имелось тех вещей не слишком много. Заняться было совершенно нечем, и он прикидывал, можно ли лечь рядом с Лили и поспать немного, или она оторвет ему голову, когда раздался топот.

В комнату влетела смеющаяся Лили.

— Оно выросло! Ты представляешь, Сев, выросло! Золотое! Большое! А пахнет!

Поттер вошел, держа яблоко на ладони перед собой, и Северус охнул. Выглядело оно обычным золотистым яблоком, но пахло — весной, радостью, глубоким прозрачным небом и тополиными молодыми листьями. От одного запаха хотелось улыбаться. И только теперь Северус наконец поверил — получилось. Все на самом деле будет хорошо. Лили сейчас очнется. Выздоровеет. И они…

Поттер отрезал ломтик яблока и вложил его в рот Лили на постели. Лили-призрак вздрогнула.

— Как стра…

И исчезла.

А Лили на постели открыла глаза. Северус улыбнулся ей. Она проморгалась, обвела их взглядом.

— Холодно! Заклятие снимите, бестолочи!

— Прости, Лил, сейчас, — зачастил Поттер. — Вот. Лучше?

— Ага.

Она улыбнулась, ухватила Поттера за руку, села. Поцеловала его в щеку и обняла.

— Спасибо…

Северус сглотнул. Сумел не скривиться. Сумел улыбнуться, когда она обняла и его тоже. «Тоже». Вторым.

— Ты, наверное, страшно голодная, — сказал Блэк. — Хочешь каши?

— Бродяга, ты чудовищно неромантичен, — воскликнул Поттер. — Испортить такой момент!

— Почему испортить? — рассмеялась Лили. — Сириус прав. Я страшно, ужасно, жутко хочу каши! И пить. И ванну, но это подождет.

— До завтра подождет, — заявил Поттер. — Завтра мы пойдем искать наши ванны!

— Ты мой герой! — улыбнулась Лили.

Северус отвернулся.

Он сомневался, что Лили сможет ходить так скоро, не то, что отправиться в поход на следующий день, но ошибся. Она съела еще две дольки и сказала, что готова танцевать или очень быстро бежать — желательно домой, а не от чудовища, но можно и от чудовища. Остаток яблока поделили между ними четырьмя.