Мы сидели в лагере перед костром, травили лагерные байки. Мне на тот момент было 12 лет, и я рассказывать не любила. Зато пацаны рассказывали по 100 штук в секунду. И вот один из них — Толя, осмотрелся по сторонам, и сказал…
Добавить в моё избранное
2 мин, 22 сек 6765
— А хотите я вам расскажу историю, про призрака, который тут живёт уже как 60 лет?
— Давай, — сказала я, — рассказывай.
— Ага, только это не байка, ребят… будьте осторожны, я пожалуй начну…
В 1950 году в этот лагерь приехал такой же отряд, как и мы. И была там одна толстая девочка, которую никто не любил, хотя лицо было красивое, а волосы чёрные. Все смеялись над бедняжкой, называли её «Танюха Жир От Уха». Она плакала и каждый день писала письма родителям, чтобы забрали её домой в деревню. Родители отказались, ведь с них содрали почти все деньги за поездку в лагерь, так и за поездку назад тоже возьмут много. Таня каждую ночь плакала в подушку. И вот однажды к ней в лагерь прислали гостинцы от тёти. Таня положила их на свою кровать, и пошла мыть руки, а когда пришла увидела, что все её гостинцы куда-то пропали. Она стала всех спрашивать, не видели ли они их, но никто не сознавался. Уже в конце дня ей сознались, что съели все её гостинцы, потому что она и так жирная. Таня заплакала, побежала вечером на речку и утопилась. Надоело так ей жить. Об этом рассказала свидетельница — Влада. Она всё видела. Девочкин труп так и не нашли, а призрак остался. Все, кто смеялся над Таней, умерли в муках, съели ядовитые апельсины (такие же, как и в гостинцах Тани).
— Байка! — крикнула я, — И ничего больше!
— Да-да! Точно!
— Начали тараторить все остальные, — Это байка!
— Нет, это не байка, я знаю. Ведь Влада, моя прабабушка. Она всё рассказала моей бабушке, бабушка маме, а мама мне.
— Врёт она всё!
Все встали из-за костра и пошли мыться и спать. Только Толя остался у костра и проводил нас взглядом.
Когда мы все помылись, мальчики легли спать и девочки тоже, а я сидела на пороге в халатике и смотрела в сторону реки. Мне стало даже страшно от истории Толи. Вдруг я присмотрелась к реке и увидела Таню! Прямо как описывал Толя! Я вскочила как ошпаренная, и побежала в комнату. Вдруг в девичью комнату вбежали мальчики, и закричали:
— Толька пропал!
— Как пропал? Нигде нет?
— Вообще нигде! Всё обыскали! Взял, и пропал!
— А я видела Таню, — сказала я.
— Что? Чё сразу не сказала, он к ней и ушёл наверное! Бежим к реке!
Мы в халатах и пижамах выбежали на улицу, побежали к реке, но нас остановили вожатые. Они заставили нас идти по комнатам, но мы всё рассказали, про байку и про Толю. Вожатые испугались, они на удивление поверили, и пошли искать Толю с нами. Я отлучилась от толпы, и вдруг заметила, что сзади меня кто-то стоит. Я испугалась, повернулась, и увидела Таню. Она Выставила руку вперёд, и показывала на кого-то. Я посмотрела в точку, куда показывала Таня, поблагодарила её, и побежала туда. Она показывала на кусты, где и лежал Толя. Его укусила собака, и он чуть не умер. Я позвала на помощь, и вожатые отвезли его в больницу. Спасибо, Таня…
— Давай, — сказала я, — рассказывай.
— Ага, только это не байка, ребят… будьте осторожны, я пожалуй начну…
В 1950 году в этот лагерь приехал такой же отряд, как и мы. И была там одна толстая девочка, которую никто не любил, хотя лицо было красивое, а волосы чёрные. Все смеялись над бедняжкой, называли её «Танюха Жир От Уха». Она плакала и каждый день писала письма родителям, чтобы забрали её домой в деревню. Родители отказались, ведь с них содрали почти все деньги за поездку в лагерь, так и за поездку назад тоже возьмут много. Таня каждую ночь плакала в подушку. И вот однажды к ней в лагерь прислали гостинцы от тёти. Таня положила их на свою кровать, и пошла мыть руки, а когда пришла увидела, что все её гостинцы куда-то пропали. Она стала всех спрашивать, не видели ли они их, но никто не сознавался. Уже в конце дня ей сознались, что съели все её гостинцы, потому что она и так жирная. Таня заплакала, побежала вечером на речку и утопилась. Надоело так ей жить. Об этом рассказала свидетельница — Влада. Она всё видела. Девочкин труп так и не нашли, а призрак остался. Все, кто смеялся над Таней, умерли в муках, съели ядовитые апельсины (такие же, как и в гостинцах Тани).
— Байка! — крикнула я, — И ничего больше!
— Да-да! Точно!
— Начали тараторить все остальные, — Это байка!
— Нет, это не байка, я знаю. Ведь Влада, моя прабабушка. Она всё рассказала моей бабушке, бабушка маме, а мама мне.
— Врёт она всё!
Все встали из-за костра и пошли мыться и спать. Только Толя остался у костра и проводил нас взглядом.
Когда мы все помылись, мальчики легли спать и девочки тоже, а я сидела на пороге в халатике и смотрела в сторону реки. Мне стало даже страшно от истории Толи. Вдруг я присмотрелась к реке и увидела Таню! Прямо как описывал Толя! Я вскочила как ошпаренная, и побежала в комнату. Вдруг в девичью комнату вбежали мальчики, и закричали:
— Толька пропал!
— Как пропал? Нигде нет?
— Вообще нигде! Всё обыскали! Взял, и пропал!
— А я видела Таню, — сказала я.
— Что? Чё сразу не сказала, он к ней и ушёл наверное! Бежим к реке!
Мы в халатах и пижамах выбежали на улицу, побежали к реке, но нас остановили вожатые. Они заставили нас идти по комнатам, но мы всё рассказали, про байку и про Толю. Вожатые испугались, они на удивление поверили, и пошли искать Толю с нами. Я отлучилась от толпы, и вдруг заметила, что сзади меня кто-то стоит. Я испугалась, повернулась, и увидела Таню. Она Выставила руку вперёд, и показывала на кого-то. Я посмотрела в точку, куда показывала Таня, поблагодарила её, и побежала туда. Она показывала на кусты, где и лежал Толя. Его укусила собака, и он чуть не умер. Я позвала на помощь, и вожатые отвезли его в больницу. Спасибо, Таня…
