Лапоток

— Это-то? — переспросил Федор. — Это, Дуняша, сам не знаю откуда взялся. Прошлым годом я аккурат на святках, чуть не в последний день, может, уже и на Крещение, ездил рыбу торговать. Нам тогда улов привалил хороший — вот часть наморозили да решил свозить. Обратно-то ехал налегке — всё распродал, короб пустой и был. Точно пустой, сам проверял. А как до дома доехал, гляжу — лапоть. И откуда от взялся, ума не приложу.

— А что ж ты его сохранил? Чего не выбросил? Он же без пары.

— Да не знаю. Чудной лапоток — у нас такие не выплетают.

— Слушай-ка, Фёдор. А как же ты ехал?

— Известно как: по тракту. Дорога-то по зиме одна.

— И через нашу деревню проезжал?

— А как же. Даже мимо вашей избы. Я ж тогда не знал ещё, что тебя высватаю. А так бы обязательно завернул погостить.

Дуняша всё поняла, но смолчала об этом. Не ровен час, не по нраву придётся Фёдору эта историйка, как говаривает деда — «сказенёк». Только лапоток она сохранила и наказывала внукам и правнукам хранить его пуще всего. А Ивану Кузьмичу она ещё раз спасибо сказала и поплакала об его кончине.