Фандом: Гарри Поттер. Каждый приходит в норму по-своему.
4 мин, 46 сек 225
Он слышит звук расстегивающийся ширинки и чувствует, как в ногу упирается крупный теплый член. Тот, кто сзади, с силой ударяет ботинком по каблукам, и Люциус сам снимает туфли и расставляет ноги, прогибаясь в спине. Оба громко дышат. Ладонь, соскальзывает с мягкого члена Люциуса, сзади слышится плевок и чувствуются характерные движения. На сфинктер надавливает горячая влажная головка. Люциус пытается отстраниться, но его крепко держат за руки, которые заведены за спину, и буквально натягивают на толстый член. Он кричит от боли, но сам тут же насаживается еще сильнее.
Лицо прижато к стене, одна ресница отклеивается и щекочет скулу, перья шлема зажаты под мышкой и ремешок уже не так сильно давит на горло, ритмичные шлепки яиц о его ягодицы разносятся по коридору и тонут в звуках музыки, льющихся со сцены. Люциус начинает возбуждаться и протяжно стонет. Оба замирают, прислушиваясь, и сразу же продолжают двигаться еще быстрее, наращивая амплитуду фрикций и громче выдыхая тяжелый сладкий воздух.
Тот, кто сзади, отпускает руки Люциуса и начинает дрочить его член. Розовая помада размазывается по стене, добавляя яркий штрих к пятну тонального крема и пудры. Люциус упирается руками в стену и кончает, забрызгивая стену спермой. Пока он приходит в себя, из него выходят, и через пару мгновений тяжелые, горячие капли падают ему на ягодицы. Когда удается успокоить дыхание, он понимает, что остался один. Люциус срывает осточертевший шлем, подбирает туфли и направляется в гримерку.
— Малфой, я вот не понимаю, как ты можешь оставаться таким невозмутимым, видя все это!
Долохов обводит рукой малую гостиную, в которой недавно сцепились Фенрир и Макнейер. Мебель перевернута, шторы сорваны, сервиз разбит вдребезги. Люциус обводит всех присутствующих спокойным взглядом и направляется к выходу.
— Вам повезло, что Лорд этого не видит.
Он улыбается и видит такую же спокойную улыбку на лице Рабастана. Каждый сохраняет рассудок по-своему…
Лицо прижато к стене, одна ресница отклеивается и щекочет скулу, перья шлема зажаты под мышкой и ремешок уже не так сильно давит на горло, ритмичные шлепки яиц о его ягодицы разносятся по коридору и тонут в звуках музыки, льющихся со сцены. Люциус начинает возбуждаться и протяжно стонет. Оба замирают, прислушиваясь, и сразу же продолжают двигаться еще быстрее, наращивая амплитуду фрикций и громче выдыхая тяжелый сладкий воздух.
Тот, кто сзади, отпускает руки Люциуса и начинает дрочить его член. Розовая помада размазывается по стене, добавляя яркий штрих к пятну тонального крема и пудры. Люциус упирается руками в стену и кончает, забрызгивая стену спермой. Пока он приходит в себя, из него выходят, и через пару мгновений тяжелые, горячие капли падают ему на ягодицы. Когда удается успокоить дыхание, он понимает, что остался один. Люциус срывает осточертевший шлем, подбирает туфли и направляется в гримерку.
— Малфой, я вот не понимаю, как ты можешь оставаться таким невозмутимым, видя все это!
Долохов обводит рукой малую гостиную, в которой недавно сцепились Фенрир и Макнейер. Мебель перевернута, шторы сорваны, сервиз разбит вдребезги. Люциус обводит всех присутствующих спокойным взглядом и направляется к выходу.
— Вам повезло, что Лорд этого не видит.
Он улыбается и видит такую же спокойную улыбку на лице Рабастана. Каждый сохраняет рассудок по-своему…
Страница 2 из 2
