Ледышка для оборотня, или 101 способ ублажить старшего мужа

Рон хотел казаться спокойным и уверенным, но на самом деле противный страх липкой волной сжимал внутренности. Он никогда в жизни не разделял постель с мужчиной и только теоретически представлял себе, как организуется этот процесс. Конечно, Анджей был очень хорош собой: с тонкими чертами лица и красивой фигурой. Но он при этом все равно оставался мужчиной. Рон глубоко вздохнул и решительно протянул руку, отодвигая в сторону первый слой намотанных на Анджея одежд. Тяжелая шкура волка отложена в сторону. Маг аккуратно высвободил из немного залатанного, но теплого свитера правую, а потом и левую руку Анджея, затем снял вещь через голову и отправил к шкуре. Теперь на юноше оставалась только тонкая рубашка Рона. Она была великовата и чуть сбилась набок, открывая взору часть плеча и тонкую изящную ключицу. Это было как-то интимно и завораживало взгляд. Рон неожиданно поймал себя на мысли, что ему совсем не противно, а даже несколько возбуждающе вот так, постепенно, раздевать партнера, пусть даже это и не женщина. Он протянул руку и просто провел кончиками пальцев, очерчивая изгиб плеча, чувствуя под рукой тонкую бархатистую на ощупь кожу. Сердце мага забилось чуть быстрее обычного.

Анджей дрожал. Это было вызвано не только холодом, но и предчувствием неизбежного. Рон не торопился сам и не торопил его, за что юноша чувствовал к нему некоторую признательность. Он неторопливо избавлял его от одежды, и теперь нежно гладил обнаженную кожу. Анджей не сопротивлялся. Это сейчас было не в его интересах. Рон расстегнул несколько верхних пуговиц и снял последнюю преграду, оставив его обнаженным по пояс. Чуть шершавые от тяжелой работы ладони мужчины осторожно гладили его, исследуя каждый сантиметр обнаженного тела.

— Ложись, — попросил он Анджея, и тот послушно лег, закрыв глаза. Так ему почему-то было легче. Он пытался представить себе, что сейчас с ним рядом тот, другой, которого память услужливо называла Мартином.

Рон расстегивал его ремень, снимал брюки. Теперь Анджей был без одежды. Он смирился с происходящим и просто ждал. «Так надо, нужно терпеть»…, — приказал он себе. Теплое тяжелое тело навалилось на него сверху, чуть влажные губы поцеловали в ямочку у ключицы, уверенная широкая ладонь провела по внутренней поверхности бедра, погладила чуть напрягшийся член. Анджей невольно дернулся.

— Тише, тише… Я не причиню боли…

Уверенная рука мужчины начала стимулировать его член, добиваясь эрекции. Анджей коротко выдохнул, чувствуя, как собственное тело напрягается, принимая ласку постороннего. Это было неправильно, это не должно быть так! Но увлажненные маслом жесткие пальцы уже раздвигают колечко ануса, проникая внутрь. Анджей тихо всхлипнул от боли и странного чувства унижения. Дернулся под чужим тяжелым телом, вырываясь.

— Нет! Не надо!

— Тихо, тихо, глупый. Ты же умрешь иначе.

И Анджей затих, принимая неизбежное, только отчего-то непослушные слезы крупными прозрачными каплями скатывались по его щекам…

Непростые решения

Марика утомленно замерла на перевале. Рядом остановился тяжело дышащий Мартин. Долгая горная дорога совсем вымотала его, но он держался из последних сил, не желая сдаваться и показывать свою слабость даже близким, даже друзьям. Лик и Ральф не смогли отказаться от похода — за то время, что они знали Анджея, замечательный юноша давно перестал быть им чужим. Брать охрану оборотни отказались.

— Это дело семейное, — весомо сказал, как отрезал, Мартин.

Так и пошли по видимому для Марики кровавому следу вчетвером.

— Далеко? — тревожно спросил Мартин, наконец, справившийся со сбившимся дыханием.

— Нет, спустимся, а там совсем рядом. Думаю, через терцию будем на месте.

— Это хорошо, — сдержано отозвался подошедший к ним Лик.

…

Через терцию где-то впереди сквозь густеющую темноту наступающей ночи замерцал чуть заметный огонек человеческого жилья.

— Разве тут есть поселения? — удивился Ральф.

— Нет, у меня нет таких данных…

Лик насторожился и подобрался, не убирая руки с висящего в поясных ножнах меча. Его тревога постепенно затронула всех. Мартин начал двигаться экономными движениями опытного бойца. Ральф частично трансформировался, запустив в работу ночное кошачье зрение и чуткий слух. Скоро стало понятно, что о поселении говорить не приходится, в двадцати шагах перед ними была одинокая хижина отшельника.

— Сперва я, потом остальные, — решительно распорядился Ральф.

— Нет! Там мой Анджей. Это я должен…

— Помолчи! Ральф прав. Ты не имеешь права рисковать собой. Сейчас только ты официальный правитель Империи и всех кланов оборотней.

Мартин в отчаянии зарычал, но противиться воле единственной в их команде, к тому же, старшей женщины не решился. К мнению Марики прислушивались все, всегда и в любом случае.

Лик с сочувствием придержал его за локоть.

— Не спеши. Ты долго ждал, потерпи еще немного. Он жив — Марика уверена. Разве не это самое главное?

— Я понимаю, просто само ощущение, что он совсем рядом, но опять нужно чего-то ждать… Да что же Ральф так долго?!

…