Ледышка для оборотня, или 101 способ ублажить старшего мужа

Лик приник глазом к малозаметной щели в стене, предварительно отодвинув в сторону круглую задвижку, величиной с малую имперскую монету. Отодвинулся, приглашая Ральфа тоже оценить ситуацию. В кабинете уже были Анджей со своим гостем, сейчас юный Император что-то втолковывал охране. И если патрульные гвардейцы, взяв под козырек, просто развернулись и вышли, то два оборотня попытались что-то ему доказывать. К сожалению, звуков слышно не было, и Ральф, чтобы понять происходящее, прижался к визуальному «оконцу» ухом.

— Мы обязаны обеспечивать Вашу безопасность. Это первое. Вторая причина, по которой мы не можем покинуть свой пост, прямой приказ Повелителя. Мне не очень хочется подвергнуться наказанию за его невыполнение.

— Но разве я также не ваш Повелитель? — уточнил Анджей.

Оборотень замялся.

— Ну?

— Да, — нехотя ответил он.

— Вот и выполняйте — приказ Повелителя. И не стоит дуть на холодное: что может произойти во дворце, полном охраны, в который просто не пускают никого из посторонних.

Оборотни неохотно ушли, всем выражением своих лиц и фигур показывая отношение к этому приказу.

— Что?

— Отослал всю охрану, — коротко доложил Ральф.

— Неприятно, но не смертельно. Для подобных случаев и существуем мы с тобой, — невозмутимо сказал Лик. Теперь снова наблюдал он.

— Хм…

Ральф дернул его за ткань хламиды, требуя пояснений.

— Дело в том, что они не остались в кабинете, — сдержано пояснил Лик. — Они направились в спальню.

— Играть в шахматы? — искренне удивился Ральф.

— Нет, прыгать через скакалку! Хватит городить ерунду! Сейчас я тебя выведу, и ты ветром к Мартину.

— Ой! — прокачал головой Ральф.

Советник схватил его за руку и, не зажигая факела, на ощупь отметил три поворота — два направо и один налево. Пошарил по стене, и отодвинувшаяся панель пропустила лучи заходящего солнца и радостный щебет птиц. Этот выход выводил их в сад.

— Быстро! — прошипел он, буквально вытолкнув ошеломленного резкой сменой освещения Ральфа на улицу, снова пропадая в черноте тайного хода.

Ральф закрыл глаза и прислушался, пытаясь определить расположение Мартина. В человеческом облике это было затруднительно, и он провел серию частичных трансформаций. Звуки запахи и рецепторы, не имеющие названия в человеческом языке, позволяющие оценивать обстановку на расстоянии до тысячи шагов, легко определили знакомый запах. К Мартину он добрался очень быстро. Повелитель в бешенстве мерил шагами порядком вытоптанную поляну в том же саду.

— Мартин! Как хорошо, что ты здесь! — начал Ральф, но осекся, остановленный красным бешеным взглядом глаз со звериным вертикальным зрачком. Мартин коротко угрожающе рыкнул и, проходя мимо дерева, оставил на коре четкие глубокие срезы от трансформированных когтей. Вторая ипостась Ральфа, предупреждающе взвыла где-то глубоко внутри: «Опасно! Он опасен!» — кричала интуиция оборотня. Ральф отступил с поляны, пятясь, не решаясь повернуться спиной к едва контролирующему себя сородичу.«Как же не хватает Марики!» — огорченно подумал он.

Сколько раз Марика отважно вставала между не на шутку сцепившимися оборотнями, причем ипостась не очень волновала смелую женщину.

Законы звериной стаи накладывали жесткий запрет на неосторожное обращение с самками. Законы человеческого общества, задыхавшегося от нехватки женщин, в этом случае тоже отличались суровостью.

Пара оплеух — и довольная Марика уже тягала за уши обе проштрафившиеся стороны — не опасно, не больно, но ужасно обидно, словно неразумных мальчишек. Но Марика была далеко, а человеческие женщины, скорее всего, упали бы без чувств, только увидев злобные глаза запертого в человеке зверя.

— Придется как-то обойтись без Старшего, — прошептал Ральф, взлетая по ступенькам бокового входа во дворец.

…

Я был очень разочарован. Мартин ушел, даже не оглянувшись в мою сторону. Я думал, что моя попытка привести в Императорские апартаменты постороннего заставит его вернуться, но нет… Я даже отпустил всю охрану, чтобы не было посторонних свидетелей возможного скандала. Хотя, если Мартин все же придет, скандал из категории «возможных» плавно перетечет в стадию«неизбежных». Оборотни никак не хотели уходить, мне пришлось буквально «продавить» свое решение. Удивительно, но в отличие от людей, чувство долга в них было развито гораздо больше, чем чинопочитание. С одной стороны, это было хорошо, но просто стадом они никогда не станут. Только сейчас я начал понимать, как не просто Мартину быть Повелителем. Этим не заткнуть рот авторитетом, только результаты работы могут заставить их уважать Правителя. А Мартина уважали… Если бы не его пренебрежение моими интересами, с удовольствием поучился бы у него. Вот только одна беда — никуда дальше спальни он пускать меня не намерен. Это было по-настоящему обидно!

— Вы так задумчивы, может, сгладить тяжелые мысли мы сможем за дружеской беседой?