Из поколения в поколение моряки пересказывали друг другу легенду о Летучем Голландце. Этот образ всегда заставлял сердца биться чаще. Тайна и романтика, с ним связанные, будоражили воображение.
Добавить в моё избранное
9 мин, 43 сек 16444
И неспроста: легенда действительно очень поэтична. Каждый год в Мировом океане исчезают десятки судов. Это не только хрупкие ялики и шлюпки, элегантные яхты и прогулочные катера — среди без вести пропавших есть и пассажирские лайнеры и сухогрузы. Что случилось? Куда подевались? Любой моряк вам ответит, что все тут очень просто и безысходно: они повстречались с «Летучим голландцем». Было это лет триста пятьдесят назад, а может быть и больше. Теперь уже никто не скажет нам, как звали капитана этого корабля. Перелистывая пожелтевшие книги и старые судовые журналы, говорят одни, что, верно, это был капитан Ван Страатен из прекрасного города Дельфта. Клянутся другие, что звали его Ван дер Декен. Но как бы то ни было, в одном сходятся все: капитан этот был самым злым и самым свирепым человеком на свете. О нём говорили, что он всегда носит толстую плеть с свинцовым шариком на конце.
А во время грозы его рыжая борода вспыхивает огнём. Корабль его плавал и к далёкой Яве, и к берегам Индии, и к Антильским островам. Там, где разбивались и погибали другие суда, его корабль оставался цел и невредим — ни одной пробоины, ни одной царапины на днище. Казалось, корабль заговорён, и всё ему нипочём: и бури, и водовороты, и подводные рифы. Всюду сопутствовала капитану необыкновенная удача. Его знали во всех портах обоих полушарий. Был он тщеславен и горд, как сам дьявол, любил золото, но слава была для него дороже золота. Экипаж был под стать капитану: висельники, отпетые мерзавцы, головорезы. Какой честный матрос согласился бы по доброй воле служить под началом этого капитана? Одно имя его наводило ужас. Он перевозил всё: перец, корицу, шелка. Не брезговал и живым товаром. В трюме нечем было дышать. Рабы умирали десятками от болезней и голода. Не беда! Мёртвых за борт! Если в живых останется половина, всё равно удастся перепродать их с барышом. Акулы жирели, следуя за кораблем. Они не отставали от него: знали, что будет пожива.
— Мои славные рыбёшки! — говорил капитан этим тварям.
— Сегодня вы наелись досыта. Завтра опять устрою вам пирушку. Говорят, при случае он поднимал чёрный флаг и нападал на торговые корабли. Но кто бы мог обвинить его в этом, ведь живых свидетелей не оставалось! Когда капитан шёл по узким уличкам портового городка, даже старые моряки стаскивали шапки с голов и гнули окостенелые от старости спины. Не успеешь поклониться, попробуешь его знаменитую плеть. Он входил в кабачок. А за ним с гоготом и криками вваливалась его команда. Посетители старались незаметно убраться из кабачка подобру-поздорову. Даже забияки с пудовыми кулачищами разом скисали. У хозяина тряслись поджилки. Он побыстрей начинал поворачиваться среди бочек с пивом. Один взгляд капитана — и его ноги становились проворней, чем ноги молодого оленя. Хозяин тащил на стол бутылки с лучшим вином, жареных индеек и каплунов. Он даже не смел заикнуться о плате. И вот тогда, при робком мигании свечей, попыхивая длинной трубкой, капитан начинал свои рассказы. О том, как в бурю рухнула фок-мачта, но он всё равно провёл свой корабль через кольцо рифов, хотя каждая волна грозила разнести его в щепки. На севере его корабль чуть не затёрло льдами. Мимо проплыла трёхмачтовая шхуна, вмёрзшая в айсберг. Люди облепили мачты, молили о помощи. Но и это не заставило его повернуть назад. Три матроса из его команды сошли с ума. Что ж! Он нашёл для них неплохое леченье: за борт, в ледяную воду. Капитан умолкал и придирчивым взглядом пробегал по лицам слушателей. Да они словно онемели! Смотрят на него не мигая. В глазах застыл ужас. И тогда гордость переполняла его. Ещё бы! Он — любимчик моря! Море послушно ему! Горе тому новичку, кто осмеливался нарушить это молчание и вставить хоть слово:
— Помню, и я в тех же широтах, однажды… Друзья начнут его толкать локтями в бок, да поздно. К нему поворачивается бешеное, побагровевшее лицо капитана. Синие, пронзительные глаза мечут молнии. Удар кулака — и несчастный падает замертво. Потом двое матросов за ноги выволакивают его за порог, и всё, поминай как звали… Говорили, что проклятый капитан молится дьяволу и дьявол во всём ему помогает. Снова и снова выходил он в море и каждый раз возвращался с богатой добычей. Такая уж ему во всём дьявольская удача. Однажды капитан должен был совершить плавание из Атлантического океана в Тихий океан, от острова Мартиника к островам Хуан Фернандес.
— Плыть в марте месяце мимо мыса Горн? — говорили другие капитаны.
— Кто на это решится, кроме него? Когда уже грузили на корабль последние бочки солонины, подошёл к капитану богато одетый юноша. Он был чужим в этих краях и ничего не знал о страшной славе капитана.
— Отец моей невесты живёт на одном из островов Хуан Фернандес, — сказал юноша капитану.
— Он тяжело занемог и хочет благословить нас перед смертью. Если вы доставите туда меня и мою невесту, я щедро расплачусь с вами. Принял их на борт капитан вместе с слугами и поклажей и вышел в море.
А во время грозы его рыжая борода вспыхивает огнём. Корабль его плавал и к далёкой Яве, и к берегам Индии, и к Антильским островам. Там, где разбивались и погибали другие суда, его корабль оставался цел и невредим — ни одной пробоины, ни одной царапины на днище. Казалось, корабль заговорён, и всё ему нипочём: и бури, и водовороты, и подводные рифы. Всюду сопутствовала капитану необыкновенная удача. Его знали во всех портах обоих полушарий. Был он тщеславен и горд, как сам дьявол, любил золото, но слава была для него дороже золота. Экипаж был под стать капитану: висельники, отпетые мерзавцы, головорезы. Какой честный матрос согласился бы по доброй воле служить под началом этого капитана? Одно имя его наводило ужас. Он перевозил всё: перец, корицу, шелка. Не брезговал и живым товаром. В трюме нечем было дышать. Рабы умирали десятками от болезней и голода. Не беда! Мёртвых за борт! Если в живых останется половина, всё равно удастся перепродать их с барышом. Акулы жирели, следуя за кораблем. Они не отставали от него: знали, что будет пожива.
— Мои славные рыбёшки! — говорил капитан этим тварям.
— Сегодня вы наелись досыта. Завтра опять устрою вам пирушку. Говорят, при случае он поднимал чёрный флаг и нападал на торговые корабли. Но кто бы мог обвинить его в этом, ведь живых свидетелей не оставалось! Когда капитан шёл по узким уличкам портового городка, даже старые моряки стаскивали шапки с голов и гнули окостенелые от старости спины. Не успеешь поклониться, попробуешь его знаменитую плеть. Он входил в кабачок. А за ним с гоготом и криками вваливалась его команда. Посетители старались незаметно убраться из кабачка подобру-поздорову. Даже забияки с пудовыми кулачищами разом скисали. У хозяина тряслись поджилки. Он побыстрей начинал поворачиваться среди бочек с пивом. Один взгляд капитана — и его ноги становились проворней, чем ноги молодого оленя. Хозяин тащил на стол бутылки с лучшим вином, жареных индеек и каплунов. Он даже не смел заикнуться о плате. И вот тогда, при робком мигании свечей, попыхивая длинной трубкой, капитан начинал свои рассказы. О том, как в бурю рухнула фок-мачта, но он всё равно провёл свой корабль через кольцо рифов, хотя каждая волна грозила разнести его в щепки. На севере его корабль чуть не затёрло льдами. Мимо проплыла трёхмачтовая шхуна, вмёрзшая в айсберг. Люди облепили мачты, молили о помощи. Но и это не заставило его повернуть назад. Три матроса из его команды сошли с ума. Что ж! Он нашёл для них неплохое леченье: за борт, в ледяную воду. Капитан умолкал и придирчивым взглядом пробегал по лицам слушателей. Да они словно онемели! Смотрят на него не мигая. В глазах застыл ужас. И тогда гордость переполняла его. Ещё бы! Он — любимчик моря! Море послушно ему! Горе тому новичку, кто осмеливался нарушить это молчание и вставить хоть слово:
— Помню, и я в тех же широтах, однажды… Друзья начнут его толкать локтями в бок, да поздно. К нему поворачивается бешеное, побагровевшее лицо капитана. Синие, пронзительные глаза мечут молнии. Удар кулака — и несчастный падает замертво. Потом двое матросов за ноги выволакивают его за порог, и всё, поминай как звали… Говорили, что проклятый капитан молится дьяволу и дьявол во всём ему помогает. Снова и снова выходил он в море и каждый раз возвращался с богатой добычей. Такая уж ему во всём дьявольская удача. Однажды капитан должен был совершить плавание из Атлантического океана в Тихий океан, от острова Мартиника к островам Хуан Фернандес.
— Плыть в марте месяце мимо мыса Горн? — говорили другие капитаны.
— Кто на это решится, кроме него? Когда уже грузили на корабль последние бочки солонины, подошёл к капитану богато одетый юноша. Он был чужим в этих краях и ничего не знал о страшной славе капитана.
— Отец моей невесты живёт на одном из островов Хуан Фернандес, — сказал юноша капитану.
— Он тяжело занемог и хочет благословить нас перед смертью. Если вы доставите туда меня и мою невесту, я щедро расплачусь с вами. Принял их на борт капитан вместе с слугами и поклажей и вышел в море.
Страница 1 из 3
