В стародавние незапамятные времена жил в своем замке седой царь, чьим царством были горы. Высоко стоял его замок, выше виноградников и полей. Сверкающий иней лежал на зубцах его стен.
Добавить в моё избранное
5 мин, 17 сек 10066
Жди своего жениха, нет преград для влюбленных«. Три года минуло, как пустились всадники в путь. Как птица в клетке металась на высокой башне царевна, вглядываясь вдаль.» Где же вы, красивые и смелые, что отправились ради меня за Негасимым Огнем? — горько воскликнула она.
— Красота моя вянет, как сорванная роза! «Обессилев от печали, спустилась царевна к отцу.» Скажи мне отец, — спросила она.
— Есть ли дорога назад для того, кто увидел Негасимый Огонь!«Ничего не ответил царь, только посмотрел на дочь в великой печали. Горько заплакала царевна.» О, прекрасные юноши, — проливая слезы, сказала она.
— Если правда — то, что все вы погибли, лучше мне обратиться в камень!«И в том же миг окаменело ее прекрасное тело. Каменными стали ее волосы и руки, губы и глаза. Но из каменных глаз продолжали точиться живые слезы. И увидев, что случилось с любимым его дитятей, старый царь сам окаменел от горя. Каменной стала его борода, окаменели его могучие плечи и сильные руки, в скорби протянутые к дочери. А из глаз каменной царевны продолжали литься слезы. И лились они до тех пор, пока вода не начала заливать старый замок. И вот над отцом и дочерью сомкнулась хрустальная вода. А затем поглотила вода сам замок вместе с башнями. И там, где некогда стоял замок, разлилось чистое горное озеро. И по сию пору можно разглядеть на его дне кровли, стены и башни. А души храбрых всадников, что погибли в поисках Негасимого Огня, превратились в ночных мотыльков. И стоит лишь зажечь в темноте свечу, как обезумевшие мотыльки слетятся на огонь. И будут они кружиться над огнем и бросаться в него, сгорая.»
— Красота моя вянет, как сорванная роза! «Обессилев от печали, спустилась царевна к отцу.» Скажи мне отец, — спросила она.
— Есть ли дорога назад для того, кто увидел Негасимый Огонь!«Ничего не ответил царь, только посмотрел на дочь в великой печали. Горько заплакала царевна.» О, прекрасные юноши, — проливая слезы, сказала она.
— Если правда — то, что все вы погибли, лучше мне обратиться в камень!«И в том же миг окаменело ее прекрасное тело. Каменными стали ее волосы и руки, губы и глаза. Но из каменных глаз продолжали точиться живые слезы. И увидев, что случилось с любимым его дитятей, старый царь сам окаменел от горя. Каменной стала его борода, окаменели его могучие плечи и сильные руки, в скорби протянутые к дочери. А из глаз каменной царевны продолжали литься слезы. И лились они до тех пор, пока вода не начала заливать старый замок. И вот над отцом и дочерью сомкнулась хрустальная вода. А затем поглотила вода сам замок вместе с башнями. И там, где некогда стоял замок, разлилось чистое горное озеро. И по сию пору можно разглядеть на его дне кровли, стены и башни. А души храбрых всадников, что погибли в поисках Негасимого Огня, превратились в ночных мотыльков. И стоит лишь зажечь в темноте свечу, как обезумевшие мотыльки слетятся на огонь. И будут они кружиться над огнем и бросаться в него, сгорая.»
Страница 2 из 2
