Каждое лето Глеб проводил в деревне, у бабушки и у дедушки, вдали от городской суеты, шума, от московской жары и духоты. В детстве он любил вместе с местными ребятами бегать на берег моря. Там они играли, гуляли, помогали взрослым распутывать сети и перебирать улов. К концу августа обычно приезжал отец и забирал загорелого и вытянувшегося за лето сына обратно в город. С тоской Глеб покидал милые сердцу Выселки и любимых деда с бабой.
Сейчас Глеб видел кругом разорение и запустение. Но он по-прежнему продолжал приезжать каждое лето в гости и помогать по мере сил и возможностей старикам. Правда, три месяца сократились до одного, ведь он уже был студентом престижного университета. Не раз Глеб заводил разговор с дедушкой и бабушкой о переезде в столицу, но те даже слушать его не хотели.
Сегодня день выдался особенно жарким, и Глеб решил искупаться в море. Бескрайние синие просторы встретили Глеба приветливым шумом. Лёгкий ветерок перепрыгивал с одной разноцветной волны на другую и накатывал на берег белую морскую пену, которая постепенно таяла, уступая место новой. Глеб невольно залюбовался волнами, переливающимися разными блёстками под лучами солнца. Необыкновенно прозрачное море манило к себе, кружа голову своими колоссальными размерами. Недолго думая, Глеб скинул одежду и погрузился в прохладную солоноватую воду.
Когда юноша собирался уходить с пляжа его внимание привлёк странный блеск между двумя небольшими валунами. Каково же было его удивление, когда он там обнаружил настоящий золотой гребень. Гребень оказался тяжёлым, хотя и был очень тонкой, изящной работы. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никого рядом нет, Глеб спрятал находку в карман шорт и быстро пошёл домой. По какой причине юноша не рассказал о золотом гребне родным — он и сам не мог ответить на этот вопрос. Тайком рассматривая чудесную вещицу, Глеб чувствовал, как сердце начинало биться всё сильнее и чаще.
Последующие за этим событием дни установились очень жаркими. Местные старожилы не могли припомнить такой погоды на своём веку. Однажды вечером, покуривая трубку на веранде, дедушка сказал:
— Если и дальше так пойдёт, то вся рыба уйдёт глубоко в море и наши рыболовы останутся совсем без улова, а значит и без денег.
— А почему? — удивился Глеб.
— В воде резко падает количество кислорода, да и высокая температура воды гонит рыбу вглубь.
— Бабки судачат, что это всё неспроста, — встряла в разговор бабушка.
— Говорят, не иначе как русалка свой гребень потеряла.
От этих слов у Глеба сердце ёкнуло в груди и так ему стало тревожно на душе, что он заёрзал на месте. Однако никто на него не обратил никакого внимание, потому что между бабушкой и дедушкой началась настоящая перепалка.
— Ты чего, старая, сплетни глупые собираешь. Не существует никаких русалок. Всё это россказни для устрашения непослушных детей.
— Сплетни говоришь! — «вскипела» бабушка.
— А отчего, по-твоему, в прошлом месяце Егор утоп?
— Пьяный потому что пошёл вечером снасти проверять!
— Отчего же его тогда на берегу нашли всего в тине и в рыбьей чешуе?
— Вот если бы он повесился, тогда бы не было на нём никакой тины! — не сдавался дед.
— Постойте, это не про Петрова ли вы говорите? — перебил стариков внук.
Дед с бабкой замолчали, поняв, что проговорились: не хотели они омрачать внуку отдых правдой о гибели односельчанина. Дед, крякнув, ушёл в дом, оставив бабку самой «расхлёбывать кашу» из-за своего длинного языка. Однако внука больше интересовал не сам факт смерти Егора, а то, что в этом, по утверждению бабушки, были замешаны русалки.
— Русалок в наших краях люди давно встречают, — начала бабушка свой рассказ.
— Один раз даже в сетях выловили русалку. Правда, она уже мёртвая была. Видно в сетях запуталась. Было это в соседней деревне — в Пустоши.
— А что с ней сделали? — перебил бабушку Глеб.
— Не знаю. Говорят по пояс, она была как человек, а ниже рыба рыбой. Их же такими Бог сделал и души лишил.
— Как Бог сделал? — удивился внук.
— Эта история старая. Мне её ещё бабушка рассказывала, а ей её бабушка, откуда же та знала, не знаю, наверное, тоже бабушка рассказала. Произошло это как раз во время конца света.
— Какого конца света? — не понял Глеб.