Далеко на севере, там, где зима длится полгода, а солнце — бледный диск в сером небе, затерялась крохотная деревушка. Жили там охотники, оленеводы, дровосеки, рыбаки и кузнец. Один кузнец на всю деревню, почти на семьдесят дворов.
22 мин, 23 сек 5763
За вторую неделю вампир убил ещё шестерых. Сетки, сделанные кузнецом и его сподручными, не позволяли твари проникнуть в избы, но она подкарауливала своих жертв, когда те поздним вечером возвращались домой. Люди перестали показываться после наступления темноты.
Когда за третью неделю погибло ещё одиннадцать, женщины, старики и дети больше не выходили из своих изб. А деревенские мужики, вооружившись вилами и топорами, ходили по двое, а то и по трое — даже по широким заснеженным дорогам селения.
Рыбаки возвращались со льда задолго до захода солнца, лесорубы сидели во дворах и распиливали на дрова запасы брёвен, чтобы не уходить из деревни. Охотники собирались одной большой гурьбой в сорок человек и, распугав всех в лесу, редко когда приносили в избы добычу. Кое-кто начал уже голодать.
Кузнец, два охотника, молодой рыбак, три лесоруба и знахарь сидели в шинке, прихлёбывая пиво. В светлом доме с крепкими бревенчатыми стенами, где много дюжих мужиков, им не был страшен вампир. Один из лесорубов, упившись до посинения, даже пытался выдать скабрезную речь, предназначавшуюся для вампира, который якобы боялся сразиться с настоящими парнями и нападал только на слабых. Впрочем, на мужика тут же зашикали и он умолк.
Все они собирались сидеть здесь до утра. Однако корчмарь попросил довести упившегося лесоруба к его жене и детям. И вся компания высыпала наружу, стараясь особо не шуметь.
Благополучно сопроводив мужика до избы, остальные уже возвращались назад. И возле избы молодого охотника и его жены, вероятно, уже спавших, все узрели силуэт чернее ночи. Существо бесшумно кралось вокруг избы, заглядывая в окна. Мужики замерли, стараясь не дышать.
Однако вампир каким-то образом заметил их. Кровопийца взглянул на восьмерых дюжих людей и в бледном свете ущербной луны улыбнулся им, показав острые клыки. Каждый из стоявших почувствовал, как кровь застыла в жилах от этого кошмарного оскала — вампир точно говорил, что никто от него не спасётся.
А потом тварь исчезла. И только маленький нетопырь взмыл вверх, затеняя звёзды, а потом исчез.
Спустя полчаса, стараясь не спешить, и то и дело озираясь по сторонам, молчаливая теперь компания вернулась в корчму. Хозяин лежал на прилавке, лицом вниз. Его кожа была белее снега. Знахарь осторожно отвернул чистый ворот рубахи и все увидели иссиня-чёрный укус.
— В тяжёлое время для нас, — говорил наутро кузнец, стоя на бочке посреди собравшихся односельчан, — мы должны выбрать человека, который может спасти нас от этого зла и указать правильный путь.
И парень ещё долго говорил об опасности, что грозила деревне и о том, что действуя сообща под его руководством, люди отведут зло от себя.
— Кузнеца, кузнеца, — закричали все.
Он и не ждал другого.
— Мы должны поймать эту тварь, — громко крикнул кузнец. — Поймать во что бы то ни стало. Он убивает нас, как волк беззащитное стадо овец. Одного за другим.
Охотники разложили перед избами волчьи капканы. Кто-то выкопал перед дверью яму, закрыв её ветками и снегом. Старики-умельцы соорудили особые петли и приделывали их к рогатинам в надежде хотя бы заарканить вампира, если тот проберётся к ним.
Ничего, кроме покалеченных ног двоих пьяных охотников, попавшихся в капканы, это не дало. И одна старуха, не зная, что резвый муж-лесоруб выкопал за день яму, упала и сломала себе шею.
В тот вечер кузнец и знахарь в обществе троих охотников сидели в шинке. Пиво они теперь сами брали из бочек в подвале.
— Через пять дней полнолуние, — тихо сказал знахарь.
Лицо его было мрачным.
— Что это значит? — испуганно спросил молодой охотник с длинным шрамом на щеке.
— Сила вампира возрастёт многократно. И мы все умрём.
Никто больше не произнёс ни слова.
Когда за третью неделю погибло ещё одиннадцать, женщины, старики и дети больше не выходили из своих изб. А деревенские мужики, вооружившись вилами и топорами, ходили по двое, а то и по трое — даже по широким заснеженным дорогам селения.
Рыбаки возвращались со льда задолго до захода солнца, лесорубы сидели во дворах и распиливали на дрова запасы брёвен, чтобы не уходить из деревни. Охотники собирались одной большой гурьбой в сорок человек и, распугав всех в лесу, редко когда приносили в избы добычу. Кое-кто начал уже голодать.
Кузнец, два охотника, молодой рыбак, три лесоруба и знахарь сидели в шинке, прихлёбывая пиво. В светлом доме с крепкими бревенчатыми стенами, где много дюжих мужиков, им не был страшен вампир. Один из лесорубов, упившись до посинения, даже пытался выдать скабрезную речь, предназначавшуюся для вампира, который якобы боялся сразиться с настоящими парнями и нападал только на слабых. Впрочем, на мужика тут же зашикали и он умолк.
Все они собирались сидеть здесь до утра. Однако корчмарь попросил довести упившегося лесоруба к его жене и детям. И вся компания высыпала наружу, стараясь особо не шуметь.
Благополучно сопроводив мужика до избы, остальные уже возвращались назад. И возле избы молодого охотника и его жены, вероятно, уже спавших, все узрели силуэт чернее ночи. Существо бесшумно кралось вокруг избы, заглядывая в окна. Мужики замерли, стараясь не дышать.
Однако вампир каким-то образом заметил их. Кровопийца взглянул на восьмерых дюжих людей и в бледном свете ущербной луны улыбнулся им, показав острые клыки. Каждый из стоявших почувствовал, как кровь застыла в жилах от этого кошмарного оскала — вампир точно говорил, что никто от него не спасётся.
А потом тварь исчезла. И только маленький нетопырь взмыл вверх, затеняя звёзды, а потом исчез.
Спустя полчаса, стараясь не спешить, и то и дело озираясь по сторонам, молчаливая теперь компания вернулась в корчму. Хозяин лежал на прилавке, лицом вниз. Его кожа была белее снега. Знахарь осторожно отвернул чистый ворот рубахи и все увидели иссиня-чёрный укус.
— В тяжёлое время для нас, — говорил наутро кузнец, стоя на бочке посреди собравшихся односельчан, — мы должны выбрать человека, который может спасти нас от этого зла и указать правильный путь.
И парень ещё долго говорил об опасности, что грозила деревне и о том, что действуя сообща под его руководством, люди отведут зло от себя.
— Кузнеца, кузнеца, — закричали все.
Он и не ждал другого.
— Мы должны поймать эту тварь, — громко крикнул кузнец. — Поймать во что бы то ни стало. Он убивает нас, как волк беззащитное стадо овец. Одного за другим.
Охотники разложили перед избами волчьи капканы. Кто-то выкопал перед дверью яму, закрыв её ветками и снегом. Старики-умельцы соорудили особые петли и приделывали их к рогатинам в надежде хотя бы заарканить вампира, если тот проберётся к ним.
Ничего, кроме покалеченных ног двоих пьяных охотников, попавшихся в капканы, это не дало. И одна старуха, не зная, что резвый муж-лесоруб выкопал за день яму, упала и сломала себе шею.
В тот вечер кузнец и знахарь в обществе троих охотников сидели в шинке. Пиво они теперь сами брали из бочек в подвале.
— Через пять дней полнолуние, — тихо сказал знахарь.
Лицо его было мрачным.
— Что это значит? — испуганно спросил молодой охотник с длинным шрамом на щеке.
— Сила вампира возрастёт многократно. И мы все умрём.
Никто больше не произнёс ни слова.
Страница 4 из 7
