У всех больших и малых городов есть своя тайная, мистическая, страшная история. И в каждом городе есть ее летописцы. О некоторых историях, связанных с питерскими кладбищами, рассказывает наш автор, житель Санкт-Петербурга Александр Потапов. Ну а верить ли в них? Это право читателя.
Добавить в моё избранное
8 мин, 48 сек 1159
Малоохтинское кладбище — последнее пристанище колдунов, алхимиков и самоубийц — издавна славилось дурной репутацией. Очевидцы утверждают, что здесь в белые ночи над могилами иногда можно увидеть медленно перемещающееся зеленоватое свечение. Многие в такую пору созерцали невесть откуда взявшийся молочно-белый туман, словно покрывалом окутывающий высокую траву, а в воздухе явственно ощущали запах ладана. Но, как оказалось, происходят тут и более таинственные, а порой даже страшные вещи.
Эту историю я услышал от своего соседа по больничной палате, перенесшего инфаркт миокарда. И тогда же обещал никому ее не рассказывать. Но недавно узнал, что мой товарищ по несчастью шагнул с балкона 12-го этажа в объятия вечности. Теперь мое обещание утратило силу, и я могу поделиться рассказом о необычайных событиях, случившихся с ним.
Заточенный в могиле.
«В 1992 году на нашем заводе прошло сокращение штатов, и мы с приятелем Максимом оказались» за бортом«Найти работу в 48 лет трудно. Больше трех месяцев мы безрезультатно обивали пороги государственных предприятий и частных контор. И вот тогда-то и пришла в голову идея заняться довольно необычным делом. Мы решили попробовать искать ценности в старых заброшенных могилах. Вначале, конечно, было страшновато, но потом привыкли и опасались только того, что может застукать милиция. Работенка оказалась довольно прибыльной: найденные серьги, броши, кольца и все такое мы сдавали в ломбард или антикварный магазин.»
Последнее время чаще всего промышляли на Малоохтинском кладбище. Насмотрелись здесь всякого. Несколько раз в тихие лунные ночи видели призраков, а однажды над могилами передвигались какие-то зеленые огни. Дважды наталкивались на шабаш сатанистов, наблюдали за их выходками из-за деревьев. Там же, на Малоохтинском, мы случайно познакомились с профессиональным кладоискателем. Его звали Алексеем. Он предложил нам работать вместе.
— Я сделал специальное устройство, — рассказал Алексей, — которое может показать, есть ли в гробу ценности, чтобы не раскапывать могилу зря. Осечек не будет, обещаю.
Мы, конечно, согласились… На месте Алексей достал из портфеля свой приборчик, вроде коробки из-под торта, привинтил к нему металлический щуп, изогнутый в форме хоккейной клюшки, и стал водить им над могилой. Агрегат тихо попискивал. Алексей перешел к следующей могиле — тот же результат. Только над пятым холмиком прибор застрекотал, как цикада.
— Копать нужно здесь, — сказал умелец. Мы с Максимом быстро раскидали землю, добрались до гроба и туристским топориком сдвинули крышку в сторону. Посветили фонариком, а там кости, истлевшее платье и на нем поблескивает колье. Еще нашли перстень с голубым камнем и тяжелое золотое кольцо. Алексей взял себе только перстень. После этого наша работа пошла как по маслу. С компаньоном и его устройством проколов практически не было. Мы почти всегда возвращались с богатым «урожаем». Львиная доля добычи доставалась нам с Максимом. Алексей брал, как правило, какие-то безделушки: перстень с иероглифами, простые серьги или серебряное кольцо. Нам такая щедрость была непонятна. Однажды мы его спросили, зачем ему это барахло, какой интерес во всем этом участвовать. Не вдаваясь в подробности, Алексей объяснил, что занимается черной магией, а предметы нужны ему для работы. Дело хозяйское, мы больше никогда не лезли с расспросами. В одну из ходок на Малоохтинское Алексей повел нас к могиле, на которой стоял небольшой гранитный обелиск. Сначала, как всегда, он «ощупал» ее прибором, который знакомо застрекотал, а потом стал шептать какое-то заклятие. Мы ждали. Луна тем временем ушла за тучи, и наступила какая-то космическая темнота — хоть глаз выколи.
— Все, — сказал Алексей, — можно копать. При свете фонариков мы дружно взялись за лопаты и довольно быстро добрались до гроба. Максим отработанным движением подцепил крышку и откинул ее.
Внезапно раздался оглушительный вой и какая-то неведомая сила выбросила всех нас троих из ямы. Я сильно ударился ребрами о камень. Вокруг все грохотало и ревело, как будто в эпицентре гигантского смерча. Еще чуть-чуть — и у меня бы лопнули барабанные перепонки. Но также внезапно все стихло.
Я лежал на земле и с ужасом ожидал, что будет дальше. Все было тихо. Попробовал подняться — не тут-то было. Кто-то невидимый, но холодный и живой буквально вплющил меня в грунт. От ужаса и боли я потерял сознание, очнулся только ранним утром.
Мои товарищи лежали на земле в совершенно неестественных позах метрах в пяти от меня. На четвереньках я подполз к Максиму и оцепенел: голова его была почти оторвана от туловища. Глаза его были широко раскрыты и полны, как мне показалось, нечеловеческого страдания. Алексей тоже был мертв, у него была свернута шея.
Не помня себя и не чуя ног, я рванул оттуда. Очнулся только дома. Жена сказала, что я тогда был в невменяемом состоянии. После этого случая на месяц попал в психушку.
Эту историю я услышал от своего соседа по больничной палате, перенесшего инфаркт миокарда. И тогда же обещал никому ее не рассказывать. Но недавно узнал, что мой товарищ по несчастью шагнул с балкона 12-го этажа в объятия вечности. Теперь мое обещание утратило силу, и я могу поделиться рассказом о необычайных событиях, случившихся с ним.
Заточенный в могиле.
«В 1992 году на нашем заводе прошло сокращение штатов, и мы с приятелем Максимом оказались» за бортом«Найти работу в 48 лет трудно. Больше трех месяцев мы безрезультатно обивали пороги государственных предприятий и частных контор. И вот тогда-то и пришла в голову идея заняться довольно необычным делом. Мы решили попробовать искать ценности в старых заброшенных могилах. Вначале, конечно, было страшновато, но потом привыкли и опасались только того, что может застукать милиция. Работенка оказалась довольно прибыльной: найденные серьги, броши, кольца и все такое мы сдавали в ломбард или антикварный магазин.»
Последнее время чаще всего промышляли на Малоохтинском кладбище. Насмотрелись здесь всякого. Несколько раз в тихие лунные ночи видели призраков, а однажды над могилами передвигались какие-то зеленые огни. Дважды наталкивались на шабаш сатанистов, наблюдали за их выходками из-за деревьев. Там же, на Малоохтинском, мы случайно познакомились с профессиональным кладоискателем. Его звали Алексеем. Он предложил нам работать вместе.
— Я сделал специальное устройство, — рассказал Алексей, — которое может показать, есть ли в гробу ценности, чтобы не раскапывать могилу зря. Осечек не будет, обещаю.
Мы, конечно, согласились… На месте Алексей достал из портфеля свой приборчик, вроде коробки из-под торта, привинтил к нему металлический щуп, изогнутый в форме хоккейной клюшки, и стал водить им над могилой. Агрегат тихо попискивал. Алексей перешел к следующей могиле — тот же результат. Только над пятым холмиком прибор застрекотал, как цикада.
— Копать нужно здесь, — сказал умелец. Мы с Максимом быстро раскидали землю, добрались до гроба и туристским топориком сдвинули крышку в сторону. Посветили фонариком, а там кости, истлевшее платье и на нем поблескивает колье. Еще нашли перстень с голубым камнем и тяжелое золотое кольцо. Алексей взял себе только перстень. После этого наша работа пошла как по маслу. С компаньоном и его устройством проколов практически не было. Мы почти всегда возвращались с богатым «урожаем». Львиная доля добычи доставалась нам с Максимом. Алексей брал, как правило, какие-то безделушки: перстень с иероглифами, простые серьги или серебряное кольцо. Нам такая щедрость была непонятна. Однажды мы его спросили, зачем ему это барахло, какой интерес во всем этом участвовать. Не вдаваясь в подробности, Алексей объяснил, что занимается черной магией, а предметы нужны ему для работы. Дело хозяйское, мы больше никогда не лезли с расспросами. В одну из ходок на Малоохтинское Алексей повел нас к могиле, на которой стоял небольшой гранитный обелиск. Сначала, как всегда, он «ощупал» ее прибором, который знакомо застрекотал, а потом стал шептать какое-то заклятие. Мы ждали. Луна тем временем ушла за тучи, и наступила какая-то космическая темнота — хоть глаз выколи.
— Все, — сказал Алексей, — можно копать. При свете фонариков мы дружно взялись за лопаты и довольно быстро добрались до гроба. Максим отработанным движением подцепил крышку и откинул ее.
Внезапно раздался оглушительный вой и какая-то неведомая сила выбросила всех нас троих из ямы. Я сильно ударился ребрами о камень. Вокруг все грохотало и ревело, как будто в эпицентре гигантского смерча. Еще чуть-чуть — и у меня бы лопнули барабанные перепонки. Но также внезапно все стихло.
Я лежал на земле и с ужасом ожидал, что будет дальше. Все было тихо. Попробовал подняться — не тут-то было. Кто-то невидимый, но холодный и живой буквально вплющил меня в грунт. От ужаса и боли я потерял сознание, очнулся только ранним утром.
Мои товарищи лежали на земле в совершенно неестественных позах метрах в пяти от меня. На четвереньках я подполз к Максиму и оцепенел: голова его была почти оторвана от туловища. Глаза его были широко раскрыты и полны, как мне показалось, нечеловеческого страдания. Алексей тоже был мертв, у него была свернута шея.
Не помня себя и не чуя ног, я рванул оттуда. Очнулся только дома. Жена сказала, что я тогда был в невменяемом состоянии. После этого случая на месяц попал в психушку.
Страница 1 из 3
