Лекарство для разума

Однако пробы лунного порошка практически не продвигались, и Карасума терял терпение. Это никак особо не проявлялось; шеф и молча умел дать понять, что недоволен. Дик же, с одной стороны, ничего не имел против своей работы. С другой стороны, не за горами было то время, когда он окажется, как раньше, привязан к своему отсеку в компании двух ящериц, которые на лунный песок реагировали в целом так же, как на камень; разве что однажды одна из них по небрежности написала на ценный порошок, о чем Дик решил пока не упоминать.

И вот наступил четверг, особенный тем, что целое утро его никто никуда не звал. У Дика хватало силы воли, чтобы методично записывать показания магических индикаторов, при этом в размышлениях его прочно поселилась тревога. В ближайшее время по плану предстояло также пробовать порошок в качестве альтернативного компонента в некоторых зельях, а уж отлучаться при варке таких зелий испытателю, конечно, недопустимо. К тому же следовало как-то отчитаться перед друзьями, его молчание, конечно, безобразно выглядело после того, как Дора послала срочную сову.

Когда на пороге возник посыльный с нашивкой транспортного отдела, Дик привычно дождался конца световой фазы и выключил прибор.

— Вас просят поторопиться, Дейвис, — объявил посыльный, не дождавшись завершения этой простой процедуры.

Дик недоуменно пожал плечами, он все равно не мог уйти, все бросив. Хотелось поинтересоваться, что еще за важная шишка заставляет мчаться к себе сломя голову, но он подозревал, что провожатый этого сам не знает. Спорить, впрочем, не имело смысла, ведь соблюдение техники безопасности не требовало много времени. После чего Дик покорно последовал за посыльным, мысленно отбрасывая все, что волновало его минуту назад.

Он попытался предположить, чего еще у него не спросили. Про сбой полюсов в компасе он целую лекцию прочитал. Визитеры из Ассамблеи магов любили порассуждать о том, что аномальное воздействие для магглов сродни черному колдовству, и антинаучная ахинея нравилась им чрезвычайно.

Дик не сразу понял, что посыльный ведет его в свой отдел, а поняв, безмерно удивился. Никогда еще ему не приходилось лично встречать кого бы то ни было, эту функцию неизменно брало на себя начальство.

Не изменились порядки и на этот раз. Но Дик затормозил на пороге, не решаясь верить своим глазам.

— Вы задержались, Дейвис, — попенял руководитель лаборатории через плечо, не переставая источать почтение гостю, которому как раз пожимал руку.

Этим гостем был ни кто иной, как мистер Поттер при полном параде, с двумя орденами Мерлина в том числе. Поодаль от него застыли с вежливыми улыбками его племянник Эдгар, ну и, конечно, Рики. И — Дора. Она стояла, насупленная, аккуратно причесанная, скрестив руки на груди, и нервно поглаживала пальцем министерскую нашивку на предплечье.

— Ты не писал, и я очень беспокоилась, — пояснила Дора за столом, накрытым специально для гостей. Дика, как и Петерсона, разумеется, допустили до приятной компании. — Рики предположил, что ты можешь быть не в себе.

Рики усердно разглядывал скатерть. Профессор Петерсон терпеливо и учтиво выслушивал все, что говорилось при нем, и можно было не сомневаться, что в перспективе Дику предстоит с ним все это обсудить.

— И вы поспешили воспользоваться этим, чтоб сюда нагрянуть. Разумеется, я вам рад, — поправил себя Дик.

Мистер Поттер основательно насупился.

— Здесь нет повода для шуток и легкомыслия, молодой человек, — заявил он.

«Помнится, я как раз это слышал от шефа накануне экспедиции», — слишком быстро припомнил Дик, и его кольнуло дурное предчувствие.

— Ситуация требует предельной серьезности! — продолжал настаивать Поттер. — Даже если это только подозрение.

— Если это только подозрение, я здесь прослыву параноиком, сэр, — уточнил Дик, в надежде, что это убедит мистера Поттера в его серьезности, а профессора Петерсона — в лояльности. — Но, пожалуй, хорошо, что все вы тут, ведь я понятия не имею, что делать с хоркркусом в случае его обнаружения. А Вы?

Тяжких вздохов со стороны всех, кроме Доры, он не то чтобы не ожидал, но напрягся. Дик легко мог представить, насколько все это сейчас не нравится профессору Петерсону, который, возможно, вообще никогда не сталкивался с черной магией.

— Это каждый раз по-разному, — просветил присутствующих Рики. Дик не мог другу не сочувствовать — именно ему отводилась главная роль в проверке черномагического предмета, а это было не только неприятно, но и рискованно для самого загадочного крестника знаменитого героя.

Гарри Поттер угрюмо кивнул.

— Разумеется, мы изолируем предмет и передадим его на экспертизу, — добавил он.

— А сохранить его возможно? Я имею в виду, что кольцо может представлять ценность — семейную и денежную. Я так и не понял, преуспели ли вы с диадемой Равенкло? — Дика давно интересовал этот вопрос, и повод блеснуть своими познаниями подвернулся отличный.