Лекции по Защите от Темных Искусств

— В то время, когда я родилась, публичные казни были обычным явлением. Любой, особенно бедный, мог быть казнен даже за мелкое преступление. Пытки и рабство — повсеместно. Считать других ничтожествами легко. Люди, будь то маги или магглы, негуманны просто потому, что всегда находят какие-то абсурдные различия. Цвет кожи, вера, национальность — три самые смешные причины, которые любят магглы. Для большинства вампиров это бессмысленно. Вы — низшие существа, потому что вы — жертвы. Лисе неважно, ест она цыпленка или кролика. Если вы когда-нибудь встретите вампира, забудьте о трагизме и романтике, помните, что вы смотрите на ходячего мертвеца, который уже убивал, может быть, много раз. И неважно, что они говорят — каждый вампир, которого вы встретите, потенциальный убийца. Я вампир, и я убийца. Мой совет прост: если вампир пытается быть дружелюбным, он хочет убить вас. Поэтому проявите благоразумие. Я возражать не буду. Лаванда упоминала Акт о правах разумных существ две тысячи второго года. Он дал тем, кто способен к речи, от домашних эльфов до вампиров, право быть равноправными членами общества. Единственное, что требуется от нас, — соблюдать законы этого общества. Очень немногие эльфы воспользовались Актом, чтобы получить свободу. Почти все оборотни обрели гражданские права, в которых им так долго отказывали. В Британии лишь несколько вампиров, и теоретически мы всегда были субъектами магического права. Практически же волшебники, как правило, игнорировали нас, пока мы убивали только магглов. Я не убивала никого с тысяча девятьсот сорок пятого года, но я знаю, что убивали многие из моих собратьев, и многие из них считают, что, раз они мертвы, у них нет причины подчиняться законам живых. Они не правы. Наверное, их можно убедить в обратном, но это будет непросто. Мне потребовалось сто шестьдесят лет и приемная семья, чтобы понять: убийство — преступление. Вопросы?