Лешие: хозяева леса, облики и образы, реальные истории

***

Это в нашей деревне было. Только я еще маленька была, а тоже правда. У каждого человека были полосы свои. Рвали лен. Это Володькой звали мужика-то, а тут баба еще рвала. А лен-от худой нарос, много сорняков. Она говорит: «Да понеси тя, леший с им, со льном-то. Насеру я на ево». И убежала домой. А этот, парень-от, рвет да рвет. «На-ко, — говорит, — едут на лошаде, да не на одной ешо». Кони-те хорошие, дуги высокие. Соскочили. «Это, — говорят, — хороший лен-от». А он в одних рукавицах рвал сорняки. Он тут рукавицы бросил и бегом домой-от. Прибежал, говорит: «Приехали на лен-от. И лошади-то, — говорит, — какие хорошие!» Прибежали все туды: никаких лошадей нет, и лен не вырван. Им, видать, не поглянулся. Это вот леший приезжал и так и уехал. Не взял.

Леший уводит проклятых родственников

Однажды пошли мы с сестрой Людкой за клюквой на болото. За перелеском увидели свою тетку, мы не знали, что она тоже по ягоды ушла. Подошли к ней, а она нам и говорит: «Какого лешего сюда пришли? Я тут собираю, убирайтесь отсюдова!» Ушли от нее. Вдруг небо почернело, ветер пошел с мелким дождичком. Забрели в какую-то чащобу: малинник выше головы, под ногами ямы да кочки. В одну сторону двинемся — нет хода, в другую — тоже заросли. Тут я вспомнила мамкин рассказ, как она в лесу блудила и только после переодевания вышла. Сняли мы с сестрой платья, вывернули их на левую сторону, снова оделись. Глядим и глазам своим не верим: в трех метрах от нас старая дорога, заросли папоротника и малины куда-то исчезли. А ведь водил нас лесовой, если бы не переодевание, один Бог знает, чем бы закончилось наше хождение за клюквой.

***

Старики говаривали, был такой случай в одной деревне, в лесу она находится. Мать и дочка маленькая мылись в бане. Мать дочку помыла и провожает домой. А та что-то застонала, закапризничала, не хочет одна идти, страшно видать. Хоть и не далеко идти, да ведь в лесу, да и темнело уже на улице. Ну, вот и не хочет идти-то. А мать в сердцах и говорит: «Да понеси тебя, давай!» Ну, девку леший и понес. Вихрем с земли подняло да закружило. Крутит да несет по воздуху. Мать-то перепугалась вся, бежит следом и кричит:«Катька, пади!» Еле девку отпустило. Пала она на землю. Нельзя в лесу к лешему посылать, особенно матери.

***

Мне бабушка рассказывала: одна женщина рассердилась на детей — они ей мешали хлебы печь — и сказала: «Да понеси вас леший». А дети, их было двое, пошли в лес гулять, по корзинке взяли. Ходили-ходили и заблудились. И вдруг в лесу встретили старика. Они попросили его к дому их вывести. Он сказал: «Поешьте сначала моего хлеба». И дал им лепешек. Они съели. «Вкусно?» — спрашивает дед.«Да», — говорят. «Ну, вот еще съешьте». А потом он начал водить их по лесу. Водил-водил и все-таки к деревне вывел и лепешек еще им дал. А дома детей уж третьи сутки ищут. Мать-то как поняла, что натворила, три дня на коленях стояла, детей отмаливала. И отмолила-таки. Кинулась к детям, расспрашивать стала. Они и говорят: «А нас дедушко вывел. Он нас еще хлебом вкусным угостил. Вот»… Открыли корзинки, а там вместо хлеба шишки да мох.

***

Я слыхала: девочка потерялась — ушла из дома. Говорят, мать ее ругнула нехорошим словом: «Поди к черту» или«Поди к лешему». Девочка и потерялась. Ищут-ищут девочку, найти не могут. Говорят, кто-то посоветовал сослужить молебен. Заказали молебен — девочка и пришла. Пришла и говорит: «Тятенька, я тебя видела, ты на повети сено сметывал. А ты меня, наверное, не видел?» — «А где ты была да чем питалась?» — «А меня дедушка кормил. Он меня за реку перенес на себе. Так и перелетели Пинегу».

***

У меня брат был троюродный, мой ровесник, ну, может, на год постарше. Так один раз его мамка к лешему послала. Он пошел в лес и заблудился. Мы его три дня искали. А через три дня он сам пришел. Худой, тощий, лицо изодранное. Пришел и говорит: «Я у лешего жил, он кормил меня хлебом, а потом показал, что это были шишки еловые». До конца жизни его леший водил. В восемьдесят пятом году он помер, помер в лесу, уткнувшись лицом в лужу.