Леший

— А помните, что сдох он, хотя еще молодым был? Я про чумку всем тогда говорил, а не чумка это вовсе, а шею ему сломало чудо — юдо это! Дома я сижу, телек смотрю да ружье чищу, как слышу лай дикий, а потом короткий писк и все! Я во двор, а там у ворот пес лежит с башкой аж на спину вывернутой, я в дом, хватаю ружье, патроны, и к свинарнику, а там свиньи визжат, в курятнике куры беснуются… Только к свинарнику подбегать, а там… ! Матерь божья! Сначала подумал дерево порося веткой держит да только дерево о двух ногах, и руки есть, в одной из них свина мертвого уже держит, а глаза чудища желтизной отсвечивают! Я смотрю в эти глаза и меня словно столбняк одолел: ни рукой пошевелить, ни ногой… А тут как собаки окрестные вой да лай затеяли, леший, видать, струхнул, а с меня оцепенение спало, и я судорожно патрон в ствол вставил и бахнул в тварь! Трясло меня сильно от жути… Не попал… А хрень эта через забор прыгнуло и в лес! На выстрел батя твой, Пашка, выскочил, тоже с ружьем. Я мол так и сяк. Шли до леса и не нашли. Потом еще два дня по окрестностям выискивали, так даже и следа не нашли. Вот, видимо, объявился, ублюдок! Ну пусть только попадется мне — дробью от души накормлю!

Дядя Боря допил пиво, попрощался и пошел до дома. Мы еще некоторое время бурно обсуждали услышанное (дядя Боря описал лешего именно так, как описывал его я, хотя никто из нас не рассказывал, как он выглядит), но потом разошлись. Я хоть был в некой прострации от случившегося, уснул махом и без сновидений. Утром, взяв у отца машину поехал в Романовку за новым аккумулятором (самый ближайший и единственный автомагазин на всю округу был именно там), заехал за Сашей и вернулись обратно уже в наш поселок. А тут новости: Леха пропал! Дома до сих пор не объявился! Мы с Сашейдошли до дома Олега, который жил по — соседству, спросили, видел ли он Леху. Олег пожал плечами, сказал, что Леха решил пойти проучить шутников в лесу, так как ни моей истории, ни истории дядиБори про лешего особо не поверил. Леха не вернулся и в этот день. Только на следующий день мы местным людом пошли его искать, даже бойцов из местных частей подрядили на поиски. Искали долго, но бестолку. Кто — то из бойцов нашел его ботинок, а я недалеко от места находки ботинка нашел лехин армейский нож. Правда, испачкан он был в какой -то бурой жиже и вонял, откровенно, дерьмом и тухлятиной. Да и пакости этой бурой было на месте находки море: на земле, на траве, на деревьях и кустах. Нож я кое как оттер травой, а потом еще и в ручье промыл. Леху мы тогда не нашли.

Объявился он на третий день. Отказывался с кем — либо говорить, из дома неделю не выходил. Все разговоры вокруг Лехи только и крутились: мол, бандиты в плену держали, а он сбежал, пьянствовал, с ума сошел, лешего повстречал… Я его встретил на нашей же беседке ночью. Я приехал от Саши, поставил машину и потопал в наш магазин. Дорога была аккурат мимо «нашего места» в котором и сидел.

Алексей, курил, потягивая пенное.

— Даня! — окрикнул Леха, которого я сразу и не заметил, — Дань!

— Леха? Едрить твою налево! Леха!

Я подбежал, крепко пожал ему руку, хотел приобнять его, но он меня отстранил. В темноте я сразу не увидел, что под левым глазом у него знатный такой синяк, верхняя губа опухла, а на щеке огормня ссадина.

— Ребра болят, прости, Дань, — ивинился друг.— Ё — моё! Что с тобой! Ты словно опять на войну ездил? — попытался пошутить я.

— Прав ты был… — проигнорировал, мою шутку Лёша.

— Насчет чего?

— Да насчет лешего… А я все не верил тебе… И даде Боре не особо поверил, вот и решил пойти в лес на разведку… Далеко иди в лес не пришлось, леший меня, сука, сразу нашел, учуял видимо, а глаза его…

Леху передернуло, он отпил из стакана и продолжил:

— Глаза смотрят словно в душу, желтые такие, а я даже пошевелиться не могу! Так и завалился прямо ему под ноги, а он меня за ногу схватил и тащить… Я пару раз башкой шандарахнулся об корни, так меня и отпустило, за дерево схватился, а тварь как дернет! Думал ногу оторвет! Ботинок и слетел, а я нож достал и ударил ему в грудь! Не понравилось, падле! Заорало, завизжало да как шарахнет меня лапой — веткой своей, что я, как пушинка отлетел прямо в сосну и отключился… Очухался, пить и жрать хочу, дождь идет, а я бреду куда — то по лесу и без одного без ботинка! А это, поверь, не очень комфортно, оказывается! Тело и голову ломит так, бутдо паровозом сбили… Три раза… Вышел на трассу, сориентировался и побрел к дому… Думал меня полдня всего нет, а я аж трое суток бродил… Бл@, я такого страха даже на войне не испытывал…

Леху опять предернуло. Мы молчали, а чего было говорить — то? Не каждый день понимаешь, что в нашем мире водиться всякая нечесть! Это, поверьте, коренным образом переворачивает взгляды на мир.

— Нож жалко, — вдруг сказал Леха, — мне его взводный подарил еще там, в Чечне…

Я достал из запазуху сверток и протянул его Лехе, он развернул и увидел свой ДШН, улыбнулся и пожал мне руку.

— Мне вот одно интересно, Дань, завалил ли я эту паскуду или это все еще по лесам бродит?