Леший, лесовик, лешак

Помогая пастуху, лесной хозяин может наделить его волшебными предметами. В рассказе из Олонецкой губернии мальчик-пастух плохо справляется со стадом. Появляясь под видом старика, лесовик забирает у мальчугана крест и пояс, что-то делает с ними и возвращает обратно: крест велит не носить, а пояс — связывать или распускать (в зависимости от того, когда нужно собрать или выпустить коров). Благодаря помощи лешего, мальчик становится хорошим пастухом. По другим рассказам, лесовик наделяет пастухов помощниками, которые, согласно договору пастуха с лесным хозяином, все лето незримо пасут за него скот. В повествовании из Новогородской губернии это делает «кривой вражонок». По рассказу, записанному на Вологодчине, «леший-пастух» избирается из числа нечистых на Ильин день, 2 августа,«Леший — помощник пастуха — похваляется:» А у меня столько трудов вышло. Я всю вселенну обежал!«(Арх.) [Померанцева, 1975].Пасти скот может и лешачиха (» оборванная жонка«или высокая, дряхлая старуха). Если человек, заключивший с лесными духами договор, нарушает хотя бы одно из его условий (например, не пытаться увидеть пастухов-лесовиков), то невидимые помощники исчезают, а разгневавшись, напускают на стадо зверей или уводят коров. Потерявшихся,» уведенных«животных также возвращали с помощью жертв, относов лесным духам. На Пинеге при пропаже коров увязывали в платок пшеничную шаньгу и горшочек каши и в полночь оставляли на росстани [на перекрестке]. Считалось, что если горшочек исчезнет, то лесовики возвратят коров.» Чтобы вернуть коров, угнанных лешим, раньше суеверные люди через головы скота бросали хлеб, тем самым стараясь войти «дедушке в милость»(Новг.) [Померанцева, 1975]. В Олонецкой губернии лесовику предназначали краюшку хлеба, щепотку чая, кусочки сахара, оставляя их на дереве. Нередко при отыскании скота обращались к колдунам, которые, в свою очередь, сносились с лесными духами. В повествовании, записанном на Печоре, колдун, знающийся с лешим,«за бутылку» отыскивает пропавших животных: выпьет и идет глухим лесом,«без всякого следа», свистнет — и появляется потерявшаяся лошадь. Завести добрые отношения с лесным хозяином старались и охотники, также подносившие ему дары (чаще всего — блины, «христовские»(пасхальные) яички). Дружный с охотником лесовик мог выгнать зверя под выстрел охотника, направить его руку, сделать метким стрелком. Порою леший сам начинает помогать соблюдающему все правила поведения в лесу или расположившему его к себе человеку. В рассказе из Архангельской области (Пинега) охотник жалеет, не убивает«медведицу с медвежатами, волчицу с волчатами, зайчиху с зайчатами»: «И пошел дальше, да и заблудился. Блуждал, блуждал, до болота дошел. Совсем деться некуда. Туг вдруг леший пришел.» Ты, — говорит, — мое стадо пожалел, а я, — говорит, — тебя пожалею«, Взял его на спину и понес.»

Несет, несет, аж в зубах свистит, Стали уж деревни. «Ну, — леший говорит, — свой дом узнай». Тот и уцепился за трубу. Да и проснулся на печке, за горшок с кашей держится«. Лесной хозяин доброжелателен и нейтрален по отношению к тем, кто помнит о нем и старается почтить, разгневавшись, леший выгоняет охотников с солонцов (В. Сиб.), заводит в лесные чащобы (Олон.),» выбрасывает«из лесных избушек… Нередко лесовик, как и другие духи,» озорничает бессмысленно и зло«, вредит без видимых причин или губит охотящихся в пределах его владений. В северных районах России популярен сюжет о ненасытном лешем-людоеде, поедающем охотников, которые останавливаются на ночлег в лесной избушке (он съедает сначала ужин охотников, а затем собак и самих охотников).В рассказе, записанном на Пинеге, охотник случайно ранит лешего-зверя. Он догадывается о том, что нанес рану не обычному животному, и принимает меры предосторожности: одевает в кафтан и шапку березовый чурбан, укладывая его на свое место. Ночью появляется лесовик с огромной дубиной и с размаху бьет по пню, считая, что разделался с обидчиком. Подобные сюжеты в различных вариантах популярны среди крестьян и охотников-промысловиков, особенно севера России. В них отразились представления о необходимости искупительных жертв» хозяину зверей«за наносимый его владениям урон. И хотя в рассказе, записанном на Вологодчине, тяжбу охотника и лешего разбирает даже» суд леших«, образ неумолимого лешего-людоеда сходен скорее с образом лешего — стихийного духа, вольного и необузданного обитателя лесов, поступки которого не всегда предсказуемы, объяснимы. По некоторым поверьям, человек мог заключить и особый договор с лесным хозяином, отрекшись от Бога и близких (в частности, сняв крест,» заделав св. Дары в березу«и выстрелив в них через левое плечо)… Решившийся на это становился» сильным«колдуном.»