Произошла эта история задолго до революции 1905 года. Наш хутор тогда был довольно богатым и, соответственно, было много проблем. Например, зимой волки постоянно наведываются. Конечно, были и огромные поля и пастбища, которые часто граничили с лесом. Когда взрослые на полях работали, совсем маленькие дети дома оставались под присмотром своих старших братьев или сестер. Но иногда детей брали с собой на поля.
4 мин, 18 сек 9792
И в один из таких случаев, когда выходили на поля, мать с дочерью взяли с собой маленькую девочку, то есть младшую сестру дочери. Ира ее вроде звали. А мать — Светлана. А ту девочку не помню, как звали. Ну пусть будет Саша. Работали совсем рядом с лесом и под конец дня Саша, никому ничего не сказав, пошла в лес. Первой спохватилась Ира, которая подошла к телеге, чтобы попить. Глядь — а сестры нет. Что делать? Куда ушла? Конечно, первой мыслью было то, что ушла Саша в лес. Ира сказала всем и побежала туда. Конечно, кто-то пошел с ней, а кто-то побежал в хутор за помощью. Искали, искали, уже солнце заходит, а Саши нигде нет. На крики никто не ответил, следов так и не нашли. Надо бы уже возвращаться. Лес немаленький, уже скоро солнце зайдет, как бы самим не заблудиться. А Ира, которая отошла дальше ото всех, вдруг перестала слышать крики своих товарок. Оглянулась — а кругом лес. Никого нет, темнеет. Что за чертовщина? Только что же недалеко шли рядом женщины. Видела же сама. Только отвернулась, а уже никого нет. Не хозяин ли тут шутит? Ира опять закричала. Никто не откликается. Закричала еще раз. Опять тишина.
— Ну чего кричишь? — спросил кто-то за спиной.
Ира обернулась. За спиной стоял высокий мужчина, одетый весь в черное. Черная рубаха, штаны, сапоги, даже волосы длинные и черные.
— Сестру ищу, — опешив сказала Ира.
— Маленькую, что ли? Сашу?
— Да, ее, а откуда вы о ней знаете? Она у вас?
— Да у меня. Отдам ее и тебя отпущу, если дашь что-нибудь взамен, — сказал мужчина.
— У меня ничего и нет, — огорченно сказала Ира.
— Тогда обещание мне дай? — вроде даже обрадовавшись, сказал человек.
— Какое?
— У тебя скоро свадьба с казаком из соседнего хутора. Обещай, что я буду посаженным отцом на ней, — сказал мужчина.
— А кто ж ты? — спросила Ира.
— Знать-то тебя хоть надо. Имя твое.
— Леший я. Ну так как? Обещаешь? — заулыбался мужчина.
— А ты точно Сашу отпустишь?
— Точно, точно.
— Тогда обещаю, — сказала Ирина.
Леший расхохотался, засвистел и исчез, а к Ире вышла довольная Саша, держа в руке пряник.
Конечно, когда домой пришли, на них обеих накинулись родные. Мол, почему никому ничего не сказала, Саша? А ты, мол, почему не откликалась, Ира? А после рассказа сестер про лешего все попритихли. А что делать? Ира обещала лешему, что он посаженным отцом будет, выполнять придется. Иначе никак.
На следующий день опять вышли на поля. И на следующий. Жизнь на хуторе шла своим чередом, этот случай на время позабыли, пока не пришел назначенный день свадьбы. Из соседнего села приехал жених, уже накрытый свадебный стол, изба убрана для молодоженов. И тут на улице засвистел ветер, поднял пыль, и в избу, в которой ждала невеста, вошел высокий мужчина. В брюках дорогих, в пиджаке черном, а рубашка белая, накрахмаленная.
— Ну здрасте всем! — провозгласил вошедший. А у Ирины в голове голос зазвучал.
— Помнишь, что обещала?
— Вы кто? — послышались возмущенные крики.
— А это и есть посаженный отец, о котором я вам рассказывала, — сказала Ира.
— Да, — подтвердили мать с отцом.
— Ну так представьтесь, — потребовали те, кто был в избе.
— Иннокентий Федорович Лесовой, — сказал человек.
— Так, смотрю, изба хорошо украшена. А счастье тут будет?
— Ну конечно, конечно, — сказали гости.
— А это тот самих молодоженов зависит, — строго проговорил Леший, а точнее, Лесовой.
— Мы сами себе кузнецы счастья. Но верю, будет здесь счастье. Так, — Лесовой деловито посмотрел во все углы, — жених пригожий, смотрю. А богатый ли?
— В меру, — сказали гости.
— Значит, будет богатым, — вынес вердикт Лесовой.
— А не гулящий?
— Да вы что? — опять завозмущались гости.
— Верю, верю, с такой невестой-красавицей не загуляешь, — сказал Леший.
— Смотрю, приданое у невесты есть. А на свадьбу без подарка негоже приходить. Во дворе подарки стоят. Ну вроде все, — сказал Иннокентий Федорович, усаживаясь на стул.
Все в это время вышли во двор и ахнули. Во дворе стояла прямо царская повозка, запряженная шестеркой крепких вороных коней, у которых грива чуть ли не до самой земли свисает, сбруи у всех позолоченные.
— Вот в этой повозке молодожен повезем со свадьбы.
А в самой повозке несколько сундуков нашлось. И в них ткани разные, в одном маленьком сундучке украшения разные, в другом — монеты серебряные…
Вот и время пришло в церковь ехать. Все поехали, и Иннокентий тоже. После церемонии поехали к столу свадебному, а там… Столы от всего, что на них есть, ломятся.
— Не было этого всего, не было, — зашептались все.
А Лесовой прошел на самое почетное место за столом, сел и говорит:
— Ну что встали? Налетайте!
Конечно, всех просить дважды не пришлось. А, когда молодожены собираться к себе домой стали, у обоих в головах прозвучало:
— И помните меня.
Оба обернулись, а Иннокентия Федоровича Лесового нет. Нигде.
— Ты тоже слышал? — спросила Ира у жениха.
Тот кивнул и сказал:
— Он и ко мне приходил, только я ему еще раньше обещал на своей свадьбе быть посаженным отцом.
— Ну чего кричишь? — спросил кто-то за спиной.
Ира обернулась. За спиной стоял высокий мужчина, одетый весь в черное. Черная рубаха, штаны, сапоги, даже волосы длинные и черные.
— Сестру ищу, — опешив сказала Ира.
— Маленькую, что ли? Сашу?
— Да, ее, а откуда вы о ней знаете? Она у вас?
— Да у меня. Отдам ее и тебя отпущу, если дашь что-нибудь взамен, — сказал мужчина.
— У меня ничего и нет, — огорченно сказала Ира.
— Тогда обещание мне дай? — вроде даже обрадовавшись, сказал человек.
— Какое?
— У тебя скоро свадьба с казаком из соседнего хутора. Обещай, что я буду посаженным отцом на ней, — сказал мужчина.
— А кто ж ты? — спросила Ира.
— Знать-то тебя хоть надо. Имя твое.
— Леший я. Ну так как? Обещаешь? — заулыбался мужчина.
— А ты точно Сашу отпустишь?
— Точно, точно.
— Тогда обещаю, — сказала Ирина.
Леший расхохотался, засвистел и исчез, а к Ире вышла довольная Саша, держа в руке пряник.
Конечно, когда домой пришли, на них обеих накинулись родные. Мол, почему никому ничего не сказала, Саша? А ты, мол, почему не откликалась, Ира? А после рассказа сестер про лешего все попритихли. А что делать? Ира обещала лешему, что он посаженным отцом будет, выполнять придется. Иначе никак.
На следующий день опять вышли на поля. И на следующий. Жизнь на хуторе шла своим чередом, этот случай на время позабыли, пока не пришел назначенный день свадьбы. Из соседнего села приехал жених, уже накрытый свадебный стол, изба убрана для молодоженов. И тут на улице засвистел ветер, поднял пыль, и в избу, в которой ждала невеста, вошел высокий мужчина. В брюках дорогих, в пиджаке черном, а рубашка белая, накрахмаленная.
— Ну здрасте всем! — провозгласил вошедший. А у Ирины в голове голос зазвучал.
— Помнишь, что обещала?
— Вы кто? — послышались возмущенные крики.
— А это и есть посаженный отец, о котором я вам рассказывала, — сказала Ира.
— Да, — подтвердили мать с отцом.
— Ну так представьтесь, — потребовали те, кто был в избе.
— Иннокентий Федорович Лесовой, — сказал человек.
— Так, смотрю, изба хорошо украшена. А счастье тут будет?
— Ну конечно, конечно, — сказали гости.
— А это тот самих молодоженов зависит, — строго проговорил Леший, а точнее, Лесовой.
— Мы сами себе кузнецы счастья. Но верю, будет здесь счастье. Так, — Лесовой деловито посмотрел во все углы, — жених пригожий, смотрю. А богатый ли?
— В меру, — сказали гости.
— Значит, будет богатым, — вынес вердикт Лесовой.
— А не гулящий?
— Да вы что? — опять завозмущались гости.
— Верю, верю, с такой невестой-красавицей не загуляешь, — сказал Леший.
— Смотрю, приданое у невесты есть. А на свадьбу без подарка негоже приходить. Во дворе подарки стоят. Ну вроде все, — сказал Иннокентий Федорович, усаживаясь на стул.
Все в это время вышли во двор и ахнули. Во дворе стояла прямо царская повозка, запряженная шестеркой крепких вороных коней, у которых грива чуть ли не до самой земли свисает, сбруи у всех позолоченные.
— Вот в этой повозке молодожен повезем со свадьбы.
А в самой повозке несколько сундуков нашлось. И в них ткани разные, в одном маленьком сундучке украшения разные, в другом — монеты серебряные…
Вот и время пришло в церковь ехать. Все поехали, и Иннокентий тоже. После церемонии поехали к столу свадебному, а там… Столы от всего, что на них есть, ломятся.
— Не было этого всего, не было, — зашептались все.
А Лесовой прошел на самое почетное место за столом, сел и говорит:
— Ну что встали? Налетайте!
Конечно, всех просить дважды не пришлось. А, когда молодожены собираться к себе домой стали, у обоих в головах прозвучало:
— И помните меня.
Оба обернулись, а Иннокентия Федоровича Лесового нет. Нигде.
— Ты тоже слышал? — спросила Ира у жениха.
Тот кивнул и сказал:
— Он и ко мне приходил, только я ему еще раньше обещал на своей свадьбе быть посаженным отцом.
Страница 1 из 2
