Лето

В дом родни набилось изрядно, и как-то поздно вечером, когда я собрался пойти в тёплый туалет, он оказался занят. Я решил сбегать в уличную уборную. Напялил валенки, набросил пуховик и вышел на крытое крыльцо. Закрыв дверь, я развернулся, чтобы сойти с крыльца, но тут замер, задним умом осознав, что в окружающей обстановке что-то не так. Не было холодно, изо рта не шел пар, воздух пах по-другому, а поддувающий ветерок был отчётливо теплым. Я огляделся кругом с освещенного плафоном крыльца и раскрыл рот.

На улице было лето — в саду на фоне ясного неба виднелись яблони с цветущей листвой, растительность на клумбах, за калиткой была видна береза возле уличного фонаря, тоже с зелёной кроной… На дорожке, ведущей от крыльца, была подтоптанная трава, слышен был треск каких-то насекомых, вокруг плафона летала мошкара. Я не знал, что делать, звать ли кого-то, даже про туалет забыл. Состояние было какое-то взволнованное, возбужденное — были мысли, что надо срочно что-то делать. Я спустился на последнюю ступеньку крыльца, но с крыльца я так и не сошел: появилось какое-то нехорошее предчувствие, что если я пойду дальше, то назад пути не будет — трудно объяснить. Летний пейзаж выглядел вполне мирно, но почему-то я был в тот момент уверен, что если я сойду с крыльца, то случится что-то нехорошее. Я глянул на траву, росшую у самого крыльца, аккуратно нагнулся и сорвал пучок — думал, хоть какое-то доказательство будет. Потом я зашел в дом. Постояв в прихожей буквально несколько секунд, я вышел обратно на крыльцо. На улице была зима, на что я, в общем-то, и надеялся. Я спокойно сбегал туда, куда хотел изначально, волнение улеглось. Дома я достал пучок сорванной летней травы из кармана куртки — он не исчез, но рассказывать кому-то из домашних об этом случае почему-то перехотелось.

Я не был пьян или болен, но в тот вечер пережил нечто странное. Пучок травы я выкинул, когда он захирел.