Фандом: Шерлок BBC. Доля раба в принципе незавидна, но родится рабом гению, с его свободным от условностей умом еще хуже, чем прочим. Нечего и рассчитывать занять достойное тебя место в жизни, нечего и рассчитывать, что тебя заметят и оценят, нечего и рассчитывать на чью-либо помощь и поддержку. Такова жизнь раба, и он не может рассчитывать на другую. Или может? Что ждет Шерлока после того, как он оказался в доме своего нового хозяина?
50 мин, 56 сек 14070
— Бедный мальчик! Зачем он такой несдержанный, хуже старого болтуна Анжело!
— Кажется, с обвинением всё не так уж чисто. Впрочем, я не спрашивал. Даже если Шерлок и сказал нечто нелестное о Королеве, не считаю, что его следовало так варварски наказывать, — Джон говорил жёстко, но было понятно, что к Анжело его раздражение не имело никакого отношения. Он злился на обидчиков своего раба.
Шерлок еле сдерживался, старательно не отводя взгляда от дома напротив. Слишком много чувств одолевало его. Кто бы мог подумать, что Анжело будет не только бурно им восхищаться, но предпримет столь серьёзные шаги? Сложно собрать подобную сумму, ведь дороже всего стоит именно такой раб, как Шерлок — здоровый молодой мужчина.
И Джон тоже удивил, неожиданно верно догадавшись, что обвинение было сфальсифицировано — склочным взяточником Эдвардом Нардвиком, который побоялся откровений Шерлока. Коррупция правительством Британии не приветствуется. Если подумать — зачем Шерлоку говорить плохо о Елизавете Второй? Он с ней даже не знаком, может, она славная старая леди, вроде той же миссис Хадсон. Шерлок всегда любил старушек, из них зачастую получались замечательные свидетельницы, которые, усердно отпаивая его чаем с печеньем или бутербродами, рассказывали самые важные, самые захватывающие сведения — как после этого их было не ценить? Но почему-то никому даже в голову не пришло усомниться в обвинении против Шерлока. Никому, кроме Джона.
Не так часто раб узнавал, что о нём думают настолько хорошо, потому и охватившее его чувство было практически незнакомым. Шерлок едва подыскал ему подходящее название. Благодарность. Так удивительно оказалось испытывать благодарность даже не за действия, а за мысли и порывы. Он не был признателен Анжело за множество лестных слов — Шерлок находил, что в природе итальянца наговорить комплиментов и тут же забыть и о них, и о человеке, которому он их расточал, стоит тому выйти из поля зрения. Шерлок не испытывал желания сказать спасибо Джону за своё спасение, подозревая в его поступке не слишком благородную подоплеку. Так что теперь терялся и почти стыдился своей неправильной оценки ближайших знакомых: и Анжело, и Лестрейда. А ведь это могло стоить ему языка.
Шерлок вновь глянул на отражение в стекле и увидел, как Анжело схватил Джона за руку.
— Вы добры к Шерлоку, и я верю, что вы не забудете о моей просьбе.
Джон коротко кивнул, и они поднялись, после чего Анжело торжественно вручил ему меню и тут же сам посоветовал попробовать баранью грудинку по-флорентийски с картошкой и соусом. Джону, похоже, было всё равно, и он легко согласился с навязанным выбором.
— Удивительно, — сказал он, усаживаясь рядом с Шерлоком, — у тебя столько друзей, даже странно, что они не сумели выручить тебя раньше меня. И ты хорош — мог сообщить им через своего куратора по исполнению наказаний. Так делают, чтобы выяснить, вдруг кто-то за тебя готов заплатить. А если есть конкретные желающие, то отсрочку для оформления кредита дают мигом, как ты мог такого не знать?
— Про отсрочку я знал, но что толку, если я был уверен: никто не захочет брать на себя такие обязательства? Я понятия не имел…
Шерлок опустил голову и увидел, как трясутся его руки. Ему действительно повезло, что Джон, вообще посторонний человек, выкупил его. Но это случайность. И если бы не она, как горько было бы с запозданием обнаружить — спасение было возможно, а он сам виноват в том, что недооценил близких, слишком плохо о них думал. Говорят, друзья познаются в беде, а он даже не догадывался, что друзья у него есть.
Джон взял его ладони в свои.
— Успокойся. Зато теперь ты знаешь.
— Действительно. Так глупо трястись, когда всё уже закончилось.
— Отсроченная реакция. Я такое часто видел — после боя или сложных операций, когда пациент знал о сомнительном исходе. Это нормально.
— Я знаю, что это нормально. Спасибо, — выдавил Шерлок и снова принялся смотреть на дом двадцать два по Нортумберленд-стрит.
К тому времени, когда напротив дома остановилось такси, из которого никто не вышел и в которое никто не спешил заходить, прошло примерно минут сорок. Шерлок, ожидавший чего-то в этом роде, едва не подскочил. Конечно же, такси! Жертвы сами садились в автомобиль, увозивший их туда, куда они не просили. Возможно, позволяли себе расслабиться и уснуть после длительной поездки или после клуба, где выпили лишку, а потом просыпались там, где их ждала смерть.
Шерлока распирал азарт: поймать преступника, узнать детали. Как он заставлял людей принимать чёртовы пилюли? Ведь кроме первой жертвы все точно знали, чем это закончится?
— Анжело, бокал белого вина, быстро!
И как он не догадался раньше? А теперь видит, насколько изящно всё складывается.
— Смотри, Джон, я представляю тебе прекрасную невидимую машину-убийцу, в которой можно исчезнуть, и никто этого не заметит, пока не обнаружится труп. Вот она — лондонское такси!
Джон посмотрел в окно и с сомнением спросил:
— Кажется, с обвинением всё не так уж чисто. Впрочем, я не спрашивал. Даже если Шерлок и сказал нечто нелестное о Королеве, не считаю, что его следовало так варварски наказывать, — Джон говорил жёстко, но было понятно, что к Анжело его раздражение не имело никакого отношения. Он злился на обидчиков своего раба.
Шерлок еле сдерживался, старательно не отводя взгляда от дома напротив. Слишком много чувств одолевало его. Кто бы мог подумать, что Анжело будет не только бурно им восхищаться, но предпримет столь серьёзные шаги? Сложно собрать подобную сумму, ведь дороже всего стоит именно такой раб, как Шерлок — здоровый молодой мужчина.
И Джон тоже удивил, неожиданно верно догадавшись, что обвинение было сфальсифицировано — склочным взяточником Эдвардом Нардвиком, который побоялся откровений Шерлока. Коррупция правительством Британии не приветствуется. Если подумать — зачем Шерлоку говорить плохо о Елизавете Второй? Он с ней даже не знаком, может, она славная старая леди, вроде той же миссис Хадсон. Шерлок всегда любил старушек, из них зачастую получались замечательные свидетельницы, которые, усердно отпаивая его чаем с печеньем или бутербродами, рассказывали самые важные, самые захватывающие сведения — как после этого их было не ценить? Но почему-то никому даже в голову не пришло усомниться в обвинении против Шерлока. Никому, кроме Джона.
Не так часто раб узнавал, что о нём думают настолько хорошо, потому и охватившее его чувство было практически незнакомым. Шерлок едва подыскал ему подходящее название. Благодарность. Так удивительно оказалось испытывать благодарность даже не за действия, а за мысли и порывы. Он не был признателен Анжело за множество лестных слов — Шерлок находил, что в природе итальянца наговорить комплиментов и тут же забыть и о них, и о человеке, которому он их расточал, стоит тому выйти из поля зрения. Шерлок не испытывал желания сказать спасибо Джону за своё спасение, подозревая в его поступке не слишком благородную подоплеку. Так что теперь терялся и почти стыдился своей неправильной оценки ближайших знакомых: и Анжело, и Лестрейда. А ведь это могло стоить ему языка.
Шерлок вновь глянул на отражение в стекле и увидел, как Анжело схватил Джона за руку.
— Вы добры к Шерлоку, и я верю, что вы не забудете о моей просьбе.
Джон коротко кивнул, и они поднялись, после чего Анжело торжественно вручил ему меню и тут же сам посоветовал попробовать баранью грудинку по-флорентийски с картошкой и соусом. Джону, похоже, было всё равно, и он легко согласился с навязанным выбором.
— Удивительно, — сказал он, усаживаясь рядом с Шерлоком, — у тебя столько друзей, даже странно, что они не сумели выручить тебя раньше меня. И ты хорош — мог сообщить им через своего куратора по исполнению наказаний. Так делают, чтобы выяснить, вдруг кто-то за тебя готов заплатить. А если есть конкретные желающие, то отсрочку для оформления кредита дают мигом, как ты мог такого не знать?
— Про отсрочку я знал, но что толку, если я был уверен: никто не захочет брать на себя такие обязательства? Я понятия не имел…
Шерлок опустил голову и увидел, как трясутся его руки. Ему действительно повезло, что Джон, вообще посторонний человек, выкупил его. Но это случайность. И если бы не она, как горько было бы с запозданием обнаружить — спасение было возможно, а он сам виноват в том, что недооценил близких, слишком плохо о них думал. Говорят, друзья познаются в беде, а он даже не догадывался, что друзья у него есть.
Джон взял его ладони в свои.
— Успокойся. Зато теперь ты знаешь.
— Действительно. Так глупо трястись, когда всё уже закончилось.
— Отсроченная реакция. Я такое часто видел — после боя или сложных операций, когда пациент знал о сомнительном исходе. Это нормально.
— Я знаю, что это нормально. Спасибо, — выдавил Шерлок и снова принялся смотреть на дом двадцать два по Нортумберленд-стрит.
К тому времени, когда напротив дома остановилось такси, из которого никто не вышел и в которое никто не спешил заходить, прошло примерно минут сорок. Шерлок, ожидавший чего-то в этом роде, едва не подскочил. Конечно же, такси! Жертвы сами садились в автомобиль, увозивший их туда, куда они не просили. Возможно, позволяли себе расслабиться и уснуть после длительной поездки или после клуба, где выпили лишку, а потом просыпались там, где их ждала смерть.
Шерлока распирал азарт: поймать преступника, узнать детали. Как он заставлял людей принимать чёртовы пилюли? Ведь кроме первой жертвы все точно знали, чем это закончится?
— Анжело, бокал белого вина, быстро!
И как он не догадался раньше? А теперь видит, насколько изящно всё складывается.
— Смотри, Джон, я представляю тебе прекрасную невидимую машину-убийцу, в которой можно исчезнуть, и никто этого не заметит, пока не обнаружится труп. Вот она — лондонское такси!
Джон посмотрел в окно и с сомнением спросил:
Страница 11 из 15
