За окном, покачиваясь в такт машине, мягко проплывает массив леса. Ближайшие, вдоль дороги, деревья стремительно проносятся, растекаясь серо-зеленой тенью, те, что подальше, смещаются медленнее, в глубине, где отдельные стволы почти не различимы, смешиваются в единую темную массу, чаща и вовсе неподвижна…
Добавить в моё избранное
569 мин, 30 сек 9932
КамАЗ дернулся, вырулил на трассу, пошел, набирая ход. Ольга некоторое время наблюдала за Ярославом, удивляясь непривычно жесткому выражению лица. Лицо друга закаменело, взгляд раз за разом отрывается от дороги, обращаясь к зеркалу заднего вида. От наблюдения отвлекла спина, занемевшая от неудобного положения. Ольга попыталась сдвинуться, но… не ощутила рук. Она попыталась вновь, затем еще и обнаружила, что не может шевельнуть ни рукой, ни ногой. Их попросту не было. Заметив, что спутник искоса наблюдает за ее попытками, Ольга прошептала со слабой улыбкой:
— Похоже, я совсем плоха. Тела не чувствую.
Ярослав покивал, сказал с удовлетворением:
— Значит, все в порядке. Препарат действует.
Ощутив в его словах недоговоренность, Ольга переспросила:
— Препарат?
— Анестезия. Так сказать, во избежание.
Чувствуя, что перестает что-либо понимать, Ольга произнесла с запинкой:
— Во избежание… чего?
Ярослав усмехнулся.
— Участи тех, кто, твоей милостью, остывает сейчас в… санатории неподалеку. Да и всех прочих тоже.
Сердце неприятно защемило. Ощущение неотвратимой опасности вырвало из объятий беспамятства. Собрав разбегающиеся мысли, Ольга сосредоточилась, осторожно спросила:
— Что ты имеешь в виду?
Ярослав перестал коситься в зеркало, произнес:
— Что ж, пожалуй, можно открыть карты. Тем более, что это уже ничего не изменит. Скажу честно, работать с тобой было не сложно, и где-то даже… приятно. Гораздо приятнее чем с прочими.
— О чем ты? — чувствуя, как страшное подозрение сковывает грудь холодом, выдохнула Ольга.
— О моей работе, — отозвался Ярослав. — Сказать по чести, не думал, что ты вернешься живой. Все же разработки подобного уровня секретны, и охраняются соответственно, чтобы одна, пусть даже прошедшая лабораторию, девушка, могла невозбранно прошерстить объект, походя выкрав… что там у тебя в карманах, жесткие диски? ценнейшую информацию.
— Так ты все знаешь? — выдохнула Ольга. — О лаборатории, о киборгах, о…
Ярослав поморщился, прервал:
— Не лучшее определение. Правильнее будет назвать вас мутантами: пересадка тканей, гормональные инъекции, эксперименты с геномом. Киборги более перспективное направление, и занимаются ими не здесь. — Перехватив яростный взгляд спутницы, он усмехнулся, спросил устало: — Ты что-то хочешь узнать?
Ольга прошипела:
— Но… как ты мог? Почему…
— Почему не сказал? — Ярослав пожал плечами. — Ну, извини. В мои планы входили несколько другие обязанности. Слежка, ведение, подстраховка объекта. Полагаю, даже для твоего затуманенного мутациями разума не прошли незамеченными события последних дней. Сколько раз тебя пытались устранить, пять, семь?
Ольга прохрипела неверяще:
— Ты меня охранял? Но… зачем!?
— Потому, что таково задание. — Ярослав вновь пожал плечами. — Целью Владимира было завалить проект, мне же требовалось помешать. Чтобы было понятней, поясню. Как я уже говорил, «Киборг» более поздний проект, соответственно, вложения больше, цели масштабнее. После того, как программа«Мутагенез» себя не оправдала, разработки пошли в новом направлении. Но, тем не менее, в качестве подстраховки отдельные лаборатории, вроде той, где ты навела шороху, продолжают заниматься экспериментами, собирая и модифицируя«материал» в соответствующем ключе.
— Каком ключе? — спросила Ольга, догадываясь, что услышит.
— Увеличение силы, обострение природных чувств, повышенная реакция. Все, что может быть полезно для создания бойцов. Не буду углубляться, думаю, тебе и так все понятно. К сожалению, проект столкнулся с трудностями, которые до сих пор не преодолел. В определенный момент у подопытных начинается деградация разума, с одновременным усилением ярости и ослаблением контроля. Говоря по простому, люди звереют. — Он хмыкнул. — Да ты и сама сталкивалась. Та девушка, живущая в частном секторе, с набитым останками собак и людей погребом.
Воспоминание встало перед глазами во всех ужасных подробностях, заставив содрогнуться. Ольга произнесла ошарашено:
— Я помню. Но… если я тоже прошла через это, почему…
— Не превратилась в животное? — Ярослав взглянул с усмешкой. — Отчасти превратилась. Надеюсь, ты не думаешь, что я не заметил твоих истовых занятий штангой, хотя, до этого ты не притрагивалась к отягощениям и пальцем. Да и ночные прогулки, после которых на стенках ванны оставались розовые потеки, а от одежды несло кровью, при всем желании пропустить было сложно.
Ольга закрыла глаза. Каждое слово Ярослава вбивало в сиденье сильнее молота. Все это время она ощущала себя бывалой, познавшей жизнь женщиной, едва ли не супер человеком, с отличными способностями и недюжинным интеллектом. А оказалось…
— Похоже, я совсем плоха. Тела не чувствую.
Ярослав покивал, сказал с удовлетворением:
— Значит, все в порядке. Препарат действует.
Ощутив в его словах недоговоренность, Ольга переспросила:
— Препарат?
— Анестезия. Так сказать, во избежание.
Чувствуя, что перестает что-либо понимать, Ольга произнесла с запинкой:
— Во избежание… чего?
Ярослав усмехнулся.
— Участи тех, кто, твоей милостью, остывает сейчас в… санатории неподалеку. Да и всех прочих тоже.
Сердце неприятно защемило. Ощущение неотвратимой опасности вырвало из объятий беспамятства. Собрав разбегающиеся мысли, Ольга сосредоточилась, осторожно спросила:
— Что ты имеешь в виду?
Ярослав перестал коситься в зеркало, произнес:
— Что ж, пожалуй, можно открыть карты. Тем более, что это уже ничего не изменит. Скажу честно, работать с тобой было не сложно, и где-то даже… приятно. Гораздо приятнее чем с прочими.
— О чем ты? — чувствуя, как страшное подозрение сковывает грудь холодом, выдохнула Ольга.
— О моей работе, — отозвался Ярослав. — Сказать по чести, не думал, что ты вернешься живой. Все же разработки подобного уровня секретны, и охраняются соответственно, чтобы одна, пусть даже прошедшая лабораторию, девушка, могла невозбранно прошерстить объект, походя выкрав… что там у тебя в карманах, жесткие диски? ценнейшую информацию.
— Так ты все знаешь? — выдохнула Ольга. — О лаборатории, о киборгах, о…
Ярослав поморщился, прервал:
— Не лучшее определение. Правильнее будет назвать вас мутантами: пересадка тканей, гормональные инъекции, эксперименты с геномом. Киборги более перспективное направление, и занимаются ими не здесь. — Перехватив яростный взгляд спутницы, он усмехнулся, спросил устало: — Ты что-то хочешь узнать?
Ольга прошипела:
— Но… как ты мог? Почему…
— Почему не сказал? — Ярослав пожал плечами. — Ну, извини. В мои планы входили несколько другие обязанности. Слежка, ведение, подстраховка объекта. Полагаю, даже для твоего затуманенного мутациями разума не прошли незамеченными события последних дней. Сколько раз тебя пытались устранить, пять, семь?
Ольга прохрипела неверяще:
— Ты меня охранял? Но… зачем!?
— Потому, что таково задание. — Ярослав вновь пожал плечами. — Целью Владимира было завалить проект, мне же требовалось помешать. Чтобы было понятней, поясню. Как я уже говорил, «Киборг» более поздний проект, соответственно, вложения больше, цели масштабнее. После того, как программа«Мутагенез» себя не оправдала, разработки пошли в новом направлении. Но, тем не менее, в качестве подстраховки отдельные лаборатории, вроде той, где ты навела шороху, продолжают заниматься экспериментами, собирая и модифицируя«материал» в соответствующем ключе.
— Каком ключе? — спросила Ольга, догадываясь, что услышит.
— Увеличение силы, обострение природных чувств, повышенная реакция. Все, что может быть полезно для создания бойцов. Не буду углубляться, думаю, тебе и так все понятно. К сожалению, проект столкнулся с трудностями, которые до сих пор не преодолел. В определенный момент у подопытных начинается деградация разума, с одновременным усилением ярости и ослаблением контроля. Говоря по простому, люди звереют. — Он хмыкнул. — Да ты и сама сталкивалась. Та девушка, живущая в частном секторе, с набитым останками собак и людей погребом.
Воспоминание встало перед глазами во всех ужасных подробностях, заставив содрогнуться. Ольга произнесла ошарашено:
— Я помню. Но… если я тоже прошла через это, почему…
— Не превратилась в животное? — Ярослав взглянул с усмешкой. — Отчасти превратилась. Надеюсь, ты не думаешь, что я не заметил твоих истовых занятий штангой, хотя, до этого ты не притрагивалась к отягощениям и пальцем. Да и ночные прогулки, после которых на стенках ванны оставались розовые потеки, а от одежды несло кровью, при всем желании пропустить было сложно.
Ольга закрыла глаза. Каждое слово Ярослава вбивало в сиденье сильнее молота. Все это время она ощущала себя бывалой, познавшей жизнь женщиной, едва ли не супер человеком, с отличными способностями и недюжинным интеллектом. А оказалось…
Страница 172 из 173
