Лик зверя

Хлопнула дверь, прошуршав колесами, машина умчалась, превратившись сперва в две бледные точки фар, а затем и вовсе исчезнув в вечерней мгле. Несмотря на усталость и привычно наползающее к вечеру головокружение, Ольга ощутила подъем настроения. Поддерживая здоровый образ жизни всю сознательную жизнь, она привыкла к тому, что легкость в теле, сила мышц и кристальная ясность рассудка являлись неотъемлемым и естественным атрибутом, само собой разумеющимся состоянием. Неконтролируемые изменения в теле вызывали раздражение и недовольство, что, в свою очередь, сказывалось на настроении и общем тонусе. И теперь, когда в руках, волею случая, оказалось лекарство от навязчивой болезни, оставалось лишь запастись терпением, и дождаться того светлого времени, когда все будет как раньше, без неожиданных приступов, странных ощущений и кошмарных ночных видений.

Ольга отошла от дороги, и, перепрыгивая через особо большие лужи, двигалась в сторону подъезда, когда в отбрасываемой деревьями густой тени обрисовался силуэт человека, шагнул навстречу, загораживая дорогу. Слуха коснулся хриплый голос.

— Закурить не найдется?

Ольга замедлила шаг, а затем и вовсе остановилась. Голос показался смутно знакомым. Помедлив, она поинтересовалась:

— Решил повторить подвиг товарища?

Фигура замерла. Казалось, человек опешил, и лихорадочно подбирает слова. Кашлянув, он произнес с заметным удивлением:

— В темноте видишь?

— Не только вижу, но и чувствую, — усмехнулась Ольга, прислушиваясь к смутному гулу в голове, что постепенно усиливался. Добавила нетерпеливо: — Надо что — говори быстрее, если нет — иди своей дорогой, я не в настроении.

Собеседник передернул плечами, отчего его одежда громко зашуршала, сказал с издевкой:

— Да ты, погляжу, занятая: Генку послала, со мной говорить не хочешь…

В голове шумело все сильнее. Ольга решительно шагнула вперед и в сторону, обходя собеседника по небольшой дуге, но тот резво отпрыгнул, вновь оказался на пути.

Чувствуя нарастающее раздражение, Ольга сказала зло:

— Похоже, вы все, ребята, пониманием не отличаетесь. Повторяю последний раз — иди с миром, или…

— Или что? — со смешком поинтересовался невидимка.

— Или я тебе сделаю массаж яиц, как Гене, — прошипела Ольга.

Глава 13

Она рванулась вперед, очутившись почти вплотную с парнем, всмотрелась в очертания лица, едва видимые в чернильном воздухе ночи. Несмотря на ярость, захлестнувшую мутной волной, она отдавала себе отчет, что действует на грани. Стоящий перед ней парень вполне мог вытащить нож, и с испуга отмахнуться, оставив неприятную царапину, и Ольга оставалась настороже, отслеживая малейшие движения собеседника, что, каждое мгновение, мог превратиться в противника.

Парень охнул, отшатнувшись, запнулся, замахал руками, балансируя, выровнявшись, отступил, сказал глухо:

— Дура что ли? Я ж поговорить, а ты кидаешься.

— Ты начинаешь действовать мне на нервы, — напряженно произнесла Ольга. — По этому, пока я окончательно не разозлилась, говори быстрее.

Парень хихикнул, сказал с ноткой подобострастия:

— Уж боюсь и представить, что тогда будет. — Ощутив, что теряет лицо, смачно харкнул, произнес со смешком, но уже гораздо более сдержанно: — Геннадию в тот раз сильно не понравился твой поступок, а он у нас не последний парень…

— Свободен. — Ольга шагнула вперед, едва не врезавшись в собеседника.

Тот попятился, сказал поспешно:

— Да погоди ты. Что за человек — терпения совсем нет. В общем, у нас тут тусовка — десяток человек. Все парни суровые, принципиальные. Девки тоже есть, но они больше проходом.

— Короче… — поторопила Ольга, — много слов.

Парень заторопился.

— Короче, нам нужны новые люди. Ну, там, своих защитить, помочь, если кому надо, ну и так, по мелочи… Ты, девка серьезная, это видно. Лишней не будешь.

Ольга хмыкнула.

— Я поняла. Мелкая дворовая шайка вербует новичков. Мне это зачем?

Парень набычился, засопел, сказал с трудом сдерживая недовольство:

— Ну, ты это, поосторожней со словами. Парням за такое морды бьют, а девкам…

— Ну-ну, — насмешливо бросила Ольга, сделала движение пройти.

На этот раз собеседник не стал препятствовать, пошел рядом, оживленно жестикулируя.

— Что значит зачем? Ну, обидит тебя кто, или там, угрожать будет. А тут — оп, и наши нарисуются. Чем не повод? Ну, или, пообщаться захочешь, будет куда прийти, там, проветриться, еще чего. Опять же, не с кем попало. Мы своих в обиду не даем.

Гнев улегся, но раздражение осталось, и Ольга с трудом сдерживалась, чтобы не послать «парламентера» куда подальше. Она бы так и поступила, подойди он несколькими годами раньше, когда мир еще воспринимался в розовом цвете, а человеческие пороки, даже самые мелкие, выделялись особым гротеском, обряжались незрелым юношеским сознанием в черные одежды зла, и вызывали сильнейшее отвращение.

Смирив вертевшиеся на языке слова презрения, Ольга холодно произнесла:

— Не трать мое, а заодно свое время.

— Ты что-то решила? — в голосе парня послышалась неуверенность.