Литературные вечера

История оборвалась на сцене, когда отставший от своих людей сэр Блейк тупо заблудился в лесу, его солдаты, не найдя командира, отправили гонца сообщить об этом печальном происшествии леди Блейк, которая немедленно собралась на поиски — да, в одиночку, ночью, в лесу; Беллами даже напрягся — ну, все-таки, Эхо-то справилась бы, а вот леди Блейк — не факт. В это время самого заблудшего сэра отыскал вездесущий Джон Мерфи, поиздевался для начала — по вредной привычке, сообщил чтец, — а потом предложил ночлег в его лагере. Сэр некоторое время поупирался, — тоже по вредной привычке, по мнению чтеца, — но, разумеется, согласился. Он был весьма удивлен, обнаружив, что соратниками Джона Мерфи, то есть лесными разбойниками, были три женщины, одетые в мужскую одежду и вооруженные легкими клинками и луками: роскошная серьезная шатенка с огромными карими глазами и густыми волосами, собранными в высокий хвост; смешливая грациозная девушка с иссиня черными волосами и диковинным рисунком на щеке; и очаровательная блондинка с косой до пояса, из которой постоянно выбивались вьющиеся пушистые локоны, — а так же монах с желтым лицом и раскосыми темными глазами, явно пришедший из Восточных стран.

Мерфи умолк и выразительно посмотрел на Монти.

— Тебя в мой гарем вписали, о желтолицый монах, — с явным удовольствием сообщил он.

Монти только головой покачал.

— «Монах» — это не евнух. В гарем не вписывается, извини.

— Ну, это хорошо, что не евнух… А то одному сложно, а от сэра Блейка хрен дождешься помощи, у него там своя леди есть. С луком. — Мерфи проигнорировал фырканье Эхо и повернулся к Харпер: — Ну что, Макинтайр, кажется, и тебя вписали в мой гарем. Теперь не будешь завидовать?

Чтения на этом и закончились, потому что Харпер вскочила со стула и бросилась на ухмыляющегося негодяя и разбойника с криком: «сейчас тебе никто не позавидует!», подлец и мошенник резво выскочил за дверь, хохочущая Харпер за ним, и их крики быстро удалялись — наверное, погоня свернула в самый длинный коридор.

Беллами проверил текст — Мерфи прочитал почти все, кроме последней фразы, которую Беллами и дочитал вслух: «Эль лесных оборванцев оказался не хуже вина в доме сэра Блейка, а потому к утру леди Блейк, отправившаяся на поиски супруга еще ночью, нашла разбойника Джона Мерфи и своего мужа крепко спавшими в обнимку у почти погасшего костра. Рядом валялись пустые фляги и парочка кувшинов, а с другой стороны костра спали, так же обнявшись, три девушки-разбойницы и монах в мятой рясе».

Монти, заглядывающий из-за его плеча в планшет, печально вздохнул:

— Ну вот, рясу помяли…

Эхо с Эмори прыснули смехом, а Беллами с изумлением уставился на Монти — ему казалось, что тот игру не принимал.

— Скажи спасибо, что не порвали, — хмыкнула Рейвен, — а то втроем-то… Так, всем нечем заняться? Монти, ты мне обещал дописать тот кусок программы, и когда? Белл, а насосы уже профилактику прошли, я полагаю. Нет? Эхо, помоги ему, пожалуйста, а то Харпер занята будет… Кстати, Эмори, отлови своих ненормальных, у вас дело есть!

Беллами взял Эхо за руку и они уже направились к двери, когда в нее снова влетел Мерфи, заставив их шарахнуться в сторону.

— Я не дочитал! — заявил он, уворачиваясь от очередного пинка запыхавшейся в погоне Харпер, преследующей его по пятам.

Они ждали продолжения третий день. Это становилось традицией — по утрам оглядывать все мониторы и планшеты в надежде увидеть открытый файл с текстом. Харпер и Эмори за завтраком уже сочиняли свое развитие событий, фантазируя, как три амазонки Джона Мерфи — тот довольно кивал, не встревая, — охотятся в лесах Ноттингема, убегая от стражников, и как дразнят потом монаха. Монти только тихо улыбался, Рейвен смеялась, добавляя подробности, а Эхо изредка вставляла корректировки по мечам и лукам со стрелами — все же Харпер больше была специалистом по винтовкам и шокерам, а Эмори не держала в руках ничего серьезнее охотничьего ножа. Беллами наблюдал за Эхо, радуясь, что она так спокойна и увлечена общей беседой, и вдруг заметил, что не он один наблюдает. Мерфи по большей части кивал девочкам с их фантазированием, но периодически взглядывал в сторону Эхо с очень сложным выражением лица.

После завтрака Беллами ухватил его за руку, дождался, когда все разошлись, и спросил не совсем то, что хотел:

— Думаешь, она автор?

— Думаю, да, и думаю, что мне с этим делать, — ответил Мерфи сразу и на незаданный вопрос. — Я не уверен, что надо что-то делать вообще, но она продолжает это писать, зная, что читать будет не только Рейвен. Я бы сказал, что она ждет какого-то ответа. От меня. Кроме моего великолепного сарказма в адрес сэра Блейка.

— А если не она?

— А если я должен что-то сделать, а я не делаю, и только прикалываюсь над ее историей?