Когда я, наконец, достиг цели своего пути — маленькой избушки лесника в глубине дремучего леса, следуя едва заметной тропинке, то был уже готов пожалеть о своем безумном замысле разобраться в судьбе, постигшей моего двоюродного брата…
19 мин, 30 сек 11214
Конечно, избушка лесника нуждалась в починке, это было видно невооруженным глазом, но она была еще достаточно крепкой, чтобы приютить меня на несколько дней. Внутри, против ожидания, было чисто, хотя деревянные ставни и заставляли пользоваться предусмотрительно захваченным электрическим фонариком, кроме того — внутри царил запах старой, подгнивающей древесины и еще чего-то, заставлявшего невольно вспомнить, что весь пол был несколько недель назад залит кровью. Впрочем, когда я открыл окно настежь и выключил фонарь, воздух ранней осени отрезвил меня от неприятного ощущения. Я наскоро перекусил захваченными бутербродами, запивая их минералкой, но этого мне показалось мало, и я открыл банку предусмотрительно захваченных консервов. только расправившись с ее содержимым, я почувствовал, что сыт, и решил посмотреть, что осталось в сторожке от имущества моего брата.
Поскольку избушка была очень маленькой, внутри помещались только русская печь, занимавшая большую часть единственной комнаты и служившая, видимо, также и постелью, пустой ныне буфет — судя по всему, самодельный и очень ветхий -, и самодельный же стол с двумя лавками, на котором были сложены книги и бумаги, запечатанные в серые папки. Ко всем этим «сокровищам» прилагалась подробная опись имущества — за материальными же ценностями, такими, как жалкие гроши, найденные в кошельке моего брата, или его часы, все-таки предписывалось явиться в«органы» самолично. Разумеется, меня больше всего интересовали записи моего брата — все, что осталось от его путаных идей, от его таинственных и никому не нужных исследований…
Поскольку избушка была очень маленькой, внутри помещались только русская печь, занимавшая большую часть единственной комнаты и служившая, видимо, также и постелью, пустой ныне буфет — судя по всему, самодельный и очень ветхий -, и самодельный же стол с двумя лавками, на котором были сложены книги и бумаги, запечатанные в серые папки. Ко всем этим «сокровищам» прилагалась подробная опись имущества — за материальными же ценностями, такими, как жалкие гроши, найденные в кошельке моего брата, или его часы, все-таки предписывалось явиться в«органы» самолично. Разумеется, меня больше всего интересовали записи моего брата — все, что осталось от его путаных идей, от его таинственных и никому не нужных исследований…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 3 из 7